Книга Сто ярдов между нами, страница 24 – Джени Рин

Я физически почувствовала на себе взгляды ребят. Они впивались в спину, в ноги, в перепачканную юбку, выглядывающую из-под бомбера. В воздухе повисли вопросы, но Дэмиан молчал. Только челюсть его сжалась так, что желваки заходили, а шаги стали еще шире, еще быстрее. Он пронес меня через холл, даже не посмотрев в сторону друзей. Кто-то шел нам навстречу – кажется, Саймон, – но Дэмиан остановил его, резко дернув головой и нахмурив брови. Весь его вид говорил: «Не лезь. Не сейчас. Не спрашивай».

И Саймон отступил.

Я слышала, как за нашими спинами зашептались. Как скрипнула половица под чьими-то ногами. Как кто-то выдохнул: «Какого черта?»

Но Дэмиан даже не обернулся.

Добравшись до кабинета, он бережно уложил меня на кушетку и забегал вокруг, собирая все необходимое: стерильные салфетки, антисептик, обезболивающее.

— Потерпи немного, – пробормотал он, смачивая ватный тампон в растворе. – Будет щипать.

Я стиснула зубы, чувствуя, как холодная жидкость касается обожженной кожи. Боль пронзала все тело, но я старалась не издавать ни звука. Дэмиан обрабатывал каждый участок с невероятной осторожностью и нежностью. Его руки, казавшиеся такими грубыми во время драки, сейчас двигались с ювелирной точностью. Меня даже не смущало, что я лежала в одном кружевном лифчике. Казалось, Дэмиану было все равно на мою вздымающуюся грудь и затвердевшие соски.

Я смотрела на его ладони и не понимала, почему не боюсь, ведь должна была.

Чужие прикосновения всегда были сигналом к тревоге, сиреной, взрывающей мозг изнутри. Я годами училась не вздрагивать от случайных прикосновений в толпе, не сжиматься, когда кто-то подходил слишком близко, не просыпаться по ночам от горячего дыхания возле уха.

А тут – лежала почти раздетая перед парнем, которого почти не знала, и единственное, что ощущала, – странное, незнакомое спокойствие, даже… доверие. Но я не доверяла людям. Тем более парням. Тем более тем, кто смотрел на меня сверху вниз.

Но руки Дэмиана были другими.

Те сжимали так, что оставались синяки. Не спрашивали. Не пытались помочь и защитить. Они просто брали.

А эти – лечили.

— Больно? – тихо спросил он, не поднимая глаз.

Я мотнула головой. Врала. Но не потому, что жаждала казаться сильной. Просто боялась, что, если заговорю, голос дрогнет и он поймет, что дело не в кислоте. Что я тряслась не от боли, а оттого, что позволила ему прикоснуться к себе и не захотела сбежать.

Дэмиан закончил, отложил бинты и наконец посмотрел на меня. В его взгляде не было ни похоти, ни снисходительности.

Он смотрел так, будто я была… просто я. Будто в эту секунду мир вращался только вокруг меня. Будто ничего больше не осталось. И это пугало, потому что на секунду я в это поверила.

— Ты как? – спросил он.

Я сглотнула и опустила голову. Смотреть ему в глаза стало вдруг страшнее, чем лежать перед ним полуголой.

— Нормально, – прошептала я. – Спасибо.

Он кивнул и отвернулся, давая мне пространство, и в этом простом жесте было что-то такое, отчего защипало в носу.

Я быстро натянула на грудь бомбер Дэмиана и села на кушетку.

— Откуда ты знаешь, как обрабатывать ожоги? – спросила я, привлекая его внимание. Он тут же развернулся, сел рядом на стул и пожал плечами.

— Как видишь, медсестры у нас нет, а парни часто попадают в неприятности. Пришлось учиться.