Книга Разбитые клятвы, страница 55 – Шейн Роуз

Морина, не бойся связывать себя обязательствами. Интересно, что именно пугает тебя, то, что ты все же потеряла родителей или то, что ситуация повторялась не раз? Ты знаешь, что я никогда не прощу их за это? Надеюсь, теперь, раз уж я умерла, мне удастся как следует отшлепать их обоих. Просто помни, не все похожи на них. Посмотри на меня. Причиной моего ухода стала смерть.

Надеюсь, так будет и с Бастианом. Пока смерть не разлучит нас, верно?

С любовью,

Твоя неугомонная бабушка.

* * *

— Ты что, хочешь, чтобы я спалила твой дом? – спросила я так, словно она сидела напротив. – Чтобы сожгла это письмо?

Боже, иногда она бывала настоящей властной ведьмой. Я одновременно любила ее за это, но и ненавидела.

Меня бесило, что она оставила после себя такой груз.

Я стиснула в кулаке письмо, по моей щеке скатилась слезинка.

— Бабушка, я очень зла на тебя за то, что ты умерла.

Волны разбивались о берег в своем привычном ритме. Если я к чему-то и привязалась, так это к воде.

Надев бикини и отбросив письмо, я быстро схватила доску. Мне не хотелось иметь ничего общего с тем бременем, который оно принесло в мою жизнь. Хотелось лишь поймать волну и покорить стихию. Я бросилась к океану, будто он манил меня, и нырнула, позволяя холоду остудить тело.

Вода струилась по лицу и откидывала волосы назад. Она успокаивала мою разгоряченную кожу и боролась со мной лишь для того, чтобы показать, кто здесь хозяин. Вот за кого я вышла замуж. С тех пор, как себя помню, я всегда принадлежала волнам. Только с ними умела забывать обо всем остальном.

И о чувствах, которые испытывала, когда родители в очередной раз отправлялись на поиски себя. Забывала о неудачном свидании или потерянной дружбе. О том, как бабушка усадила меня и сказала, что мама и папа не вернутся домой, потому что их маленький автобус врезался в стену в незнакомом городе.

Некоторые жители сказали, что это к лучшему.

Я помню, как бежала к воде, желая, чтобы волна унесла меня подальше. В тот день течение подхватило меня, и я провела в воде многие часы. Покоряла одну волну за другой.

Мое тело болело с каждой новой попыткой, но я продолжала заставлять себя, мне нужно было набрать скорость и прыгнуть невозможно высоко, а еще поджать ноги. Я сдалась на милость усталости, чтобы не чувствовать что-то другое.

Бабушка считала, что я не любила обязательства и отличалась непостоянством. Но нет, я была готова на все ради этого города, воды и своего фургончика. И намеревалась сделать все, что потребуется для поддержания в них жизни.

Подойдя к своему фургончику, я уже настолько устала от прогулок по воде, что у меня не осталось сил даже переодеться. Повесив доску на крючки снаружи, я отперла дверь и взяла в углу ночную рубашку. Проверив ее, я решила, что она подойдет. Переодевшись в темноте, я отодвинула люк в потолке в сторону. На крыше была пристройка, о которой мало кто знал, и я считала ее своим тайным местом. Я забралась вверх по выдвижной лестнице, и она заскрипела, когда я перекатилась на матрас. Затем закрыла люк и погрузилась в сон.

Мне снилось, что в фургончик пришли мужчины, которые пытались найти меня. А проснувшись, я увидела кое-кого другого.

Бастиан

— В смысле «добрались до фургона»? Сейчас пять утра, – прорычал я в трубку, но мой брат Кейд всегда отличался странным чувством юмора. Когда он звонил, люди обычно отвечали и делали, как он велел.