Книга Разбитые клятвы, страница 52 – Шейн Роуз

— Не сомневаюсь. – Он сел на стул и откинулся на спинку. Когда посмотрел на потолок и сделал вдох, я задумалась, а часто ли он позволяет себе расслабиться и стать таким, каким я видела его в самолете.

Бастиан Арманелли был словно дракон, который только и ждет, когда его выпустят на свободу. Я ощутила пылающий внутри него огонь лишь тогда, когда он шлепал меня. Теперь же он контролировал свои эмоции, но я практически чувствовала исходящее от него напряжение и видела, насколько трудно ему сохранять хладнокровие.

Сев напротив него, я схватилась за свой бокал, как за спасательный круг.

— Если мы сделаем это… – Я замолчала, потому что он смотрел на меня суровым, непреклонным взглядом. Он не принимал никаких «если». – Ты заставишь меня выйти за тебя? – тихо спросила я. – А если я откажусь?

— Я настолько тебе неприятен, что ты не сможешь прожить со мной полгода?

— Честно говоря, сомневаюсь, что вообще способна прожить с кем-то полгода.

Он негромко хмыкнул и постучал пальцами по столу.

— Я не привык вести дела, используя принуждение. Так обычно действовал мой отец.

— А ты с ним не ладил? – Мне хотелось узнать больше об отношениях его отца с моей бабушкой.

— Я бы так не сказал. Пока я рос, наши взгляды во многом не совпадали, но мы неплохо уживались.

— И обычно тебе удается нормально общаться со всеми?

— Я пытаюсь.

— Звучит утомительно.

Искренняя улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. Внезапно мне захотелось отодвинуться, потому что она взволновала меня.

Я прочистила горло и огляделась.

— Итак, если мы пойдем на это, тебе стоит знать, что я не такая. Предпочитаю держаться в тени. Я не ищу союзников, не заискиваю. У меня всего одна подруга, а так как она вечно в разъездах, мы едва ли общаемся. Мне комфортно в моем собственном мире.

— Начинаю это понимать.

Когда я провела рукой по волосам, пытаясь расслабиться, бусины на браслетах зазвенели.

— Просто кажется, ты меня совсем не знаешь, и как только все увидишь сам, разочаруешься в этом соглашении.

— Что ж, – пожал он плечами, – хорошо, что срок всего полгода.

— Точно. – Я скрестила руки на груди. – Ты сказал, что мы должны появляться на публике. Зачем?

— Ради твоей защиты. По старой традиции, женщина, вышедшая замуж за члена моей семьи, становится Неприкасаемой. Ни одна банда, семья или синдикат не посмеют причинить тебе вред. По сути, так я заявляю всему миру, что ты моя.

Моя. Мне нужно еще выпить. Сорвавшееся с его губ слово «моя» зажгло огонь в моей душе. Говоря о контроле и обладании, Бастиан напоминал бога. Несмотря на его отказ признавать данный факт, ему это нравилось. Он мог сколько угодно называть себя союзником, но я видела в нем короля.

Я покрутила свой бокал.

— Так что, мы будем вести себя так, будто ты живешь здесь?

— В это никто не поверит.

— Почему нет?

— Потому что я из тех, кто предпочитает жить в охраняемом месте.

— И что не так с этим домом?

— Ну, во‐первых, при желании я могу выбить дверь ногой и через две секунды оказаться у твоей кровати. Через окна легко проникнуть в дом и практически из каждого наблюдать за тем, что происходит внутри. Если попытаться, можно даже увидеть, как ты принимаешь душ.

— Боже, но это неправда. Бабушка…

— Морина, у твоей бабушки была защита. Она нужна и нам. Я достаточно известный в деловых кругах человек. Меня часто фотографируют. Люди следят за моей жизнью.