Книга Разбитые клятвы, страница 27 – Шейн Роуз

— Владелицу этого фургона абсолютно все устраивает. Она считает, что парни в костюмах, которые приходят и требуют огласить все позиции в меню, ведут себя грубо, – невозмутимо ответила я. Затем наклонилась к окну так, что им обоим пришлось отступить. Повесив табличку слева, я указала на нее театральным жестом. – Ого, смотрите, меню!

— «Розовая принцесса», «Поцелуй радуги» и «Болваны в черных костюмах»? – Бастиан запнулся на слове «болваны». Хотя последовавшая после этого быстрая улыбка намекала, что он все-таки не лишен чувства юмора.

Эта опасная и озорная улыбка затмевала все. И, если честно, она была самой прекрасной из всего, что я видела в жизни, если не считать океан. Когда он улыбался, его темные глаза тоже сверкали, но в их глубине затаилась некая тьма, тогда я поняла, что не желаю ничего знать о ней.

— Выбирайте свой яд, мальчики. – Я скрестила руки на груди, и он окинул внимательным взглядом мое тело.

— Морина, – мое имя прозвучало так же, как тогда в самолете сразу после секса. Тогда он убрал мои волосы со щеки и тихо прошептал его, словно я была единственной женщиной в целом мире.

Кто знает, возможно, в ту ночь именно так и было.

Но сейчас мы все находились в реальном мире, вдали от рассветов и частных самолетов. И здесь ему точно не было места.

Совсем.

— Как ты меня нашел и зачем вообще искал? – спросила я. Бастиан непонимающе посмотрел на меня, явно удивившись моему вопросу.

— Я искал не тебя, мне нужна владелица этого фургона.

— Это я.

— Нет, не может быть. Этот фургон принадлежит Марибель.

Он с легкостью произнес имя моей бабушки, но я совершенно не ожидала услышать его.

— Марибель Бейли – моя бабушка. Она подарила мне его.

Бастиан посмотрел на Данте, и тот сразу же застучал по экрану своего телефона.

— Что происходит?

Однако Бастиан уже не обращал на меня внимания.

— Не важно. Мы разберемся, – прорычал он.

— Ой, теперь папочка не хочет ничего рассказывать своей малышке? – ляпнула я до того, как успела подумать.

Он прищурился, на желваках заиграли скулы.

Я отступила, внезапно осознав, что время наших с Бастианом игривых подначек прошло. Сейчас обоим было не до шуток.

Решив, что им хватило время на раздумья, я повернулась к блендеру.

— Смузи есть смузи.

— Скажи, а насколько гигиенично делать смузи в бикини? – тихо спросил Бастиан.

Я не сдержалась и в ответ съязвила:

— Я делаю их не в бикини, а в блендере.

Да кто он такой, чтобы приходить сюда, без каких-либо объяснений спрашивать о бабушке и потом комментировать мой наряд. Я не умела скрывать эмоции. Действовала так, как свойственно Стрельцу. Поэтому прочистила горло и, когда он ничего не ответил, дала выход злости:

— Если так переживаешь на этот счет, можешь пойти в другое место.

— Понимаешь ли, самое интересное находится именно здесь. – Бастиан прислонился к окну фургона и положил локти на стойку, будто фургон и вообще все вокруг принадлежало ему. Уже по одному этому жесту я поняла, что он важная шишка. Возможно, его знала моя бабушка, но я уж точно не хотела иметь с ним ничего общего. – На этом пляже твой фургон – единственный в радиусе пяти километров. Это дело рук твоей бабушки. Скажи, как вам с ней удалось провернуть такое?

Мне не нравился тот факт, что иногда я была столь наивной. Еще я не считала себя легкомысленной, однако его слова оказались ударом в живот и напомнили, что я была именно такой. На самом деле я никогда по-настоящему не размышляла над этим. Еще в пятнадцать я стала работать в фургоне по вечерам, выходным и во время школьных каникул. А когда окончила школу, начала трудиться здесь целый день.