Книга Разбитые клятвы, страница 144 – Шейн Роуз

— Ты очень непослушная, piccola ragazza. Стоило связать тебя и запереть.

— Вот только ты не можешь этого сделать, да? – простонала я, сжимая его запястье и двигая бедрами в попытке облегчить давление.

Он наклонился и прошептал мне на ухо:

— Произноси имя своего мужа, когда стонешь. Расскажи всем, кто доставляет тебе удовольствие, которого ты так жаждешь.

Затем он ввел в меня еще один палец и согнул их, большим поглаживая мой клитор. Я посмотрела на него и выдохнула:

— Себастиан Арманелли.

— Пока смерть не разлучит нас, – прошептал он, и я не стала его поправлять.

Бастиан

Да, Элизабет не стоило находиться так близко, и все равно Морина отреагировала слишком остро.

Черт.

Мне все еще хотелось провести ее по пляжу и прокричать каждому, кто осмелился бы взглянуть в ее сторону, что она моя.

Но мы уже сидели в машине, направляясь домой, и она сообщила, что собирается пойти в приют.

Пребывание там помогало ей успокоиться, и, вероятнее всего, таким образом она пыталась отдалиться от меня.

Вот только я не желал, чтобы она отдалялась. Я хотел, чтобы Морина со своими кристаллами, бикини и мешковатыми футболками была только моей. Наблюдая за ними с Куинтоном, я понял, что такая свободолюбивая натура не должна принадлежать кому бы то ни было, но все равно не собирался оставлять ее.

Потому что она была моей.

Между ней и теми, с кем я проводил время до этого, существовала огромная разница. И раньше я не осознавал этого. Морина была словно океан, который двигается по велению ветра. И лишь я мог совладать с ней. Я готов был стать для нее Посейдоном, но точно не собирался отпускать ее.

Мы разберемся с акциями и сделаем это вместе.

Я повернул в сторону приюта.

Вероятнее всего, дело было не только в помощи с животными. Я заметил, что возвращаясь оттуда, она чаще улыбается и вообще кажется счастливой. Она рассказывала мне о собаках и о том, что Луну еще не забрали, но она обязательно найдет семью.

Хотя у меня на этот счет имелись сомнения.

— Что именно тебе нужно сделать сегодня?

Она недовольно посмотрела на меня.

— Я хочу пойти туда одна.

— Какая жалость.

— Ты придурок, понимаешь это? С другими готов на все, улыбаешься, стараешься угодить, а со мной ведешь себя совершенно иначе.

Возможно, она говорила правду. Но мне было наплевать.

Я намеренно ничего не предпринимал, позволив ей накручивать себя, и сам переживал то же самое. Морина перешла границу, и мне не хотелось действовать, руководствуясь здравым смыслом. Она выскочила из машины, а я вздохнул и ударил кулаком по приборной панели.

Ты заработаешь сердечный приступ из-за женщины, которая наверняка желает тебе смерти.

В конце концов пойдя следом, я наблюдал, как она берет свою коробку и идет к клеткам. А потом медленно зажигает каждую свечу.

Морина обладала талантом успокаивать животных, тогда почему действовала иначе на меня?

Увидев, как Куинтон помогает ей снять топ от купальника, я едва не сорвался, хотя вполне мог предвидеть это. Элизабет слишком настойчиво добивалась моего внимания, и мне не стоило касаться ее спины, вот только я едва ли смотрел на нее. Даже не помню, какого цвета наряд на ней был, и надела ли она обувь на каблуках. Все, что я видел, – боль и злость в глазах Морины, отражение эмоций, которые испытывал я сам. И все же, учитывая, что мужчина находился к ней так же близко, как стояла ко мне Элизабет… Скажу честно, я уже обдумывал, не прикончить ли Куинтона.