Книга Разбитые клятвы, страница 141 – Шейн Роуз

У него были темно-синие, похожие на цвет ночного неба глаза, и русые волосы, именно такие по моим представлениям и полагалось иметь воплощению Кена.

— Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, Куинтон.

Он цокнул языком.

— Твой муж смотрит. Поняв, что ты делаешь, он стиснул зубы и сжал руки в кулаки.

Я никак не показала, что именно испытываю по этому поводу, но мой желудок сжался, а сердце бешено заколотилось. Я снова закрыла глаза, чтобы ничем себя не выдать.

Мой муж явно флиртовал с женщиной, с которой, вероятнее всего, его что-то связывало. А я была наивной идиоткой и торчала в нашем пентхаусе, воображая, что между нами возникла какая-то связь.

Вместо того чтобы попытаться продолжить разговор, я сказала:

— Интересно.

Меня переполняли новые чувства, и я не совсем понимала, как вести себя теперь, когда на меня смотрел Бастиан.

— Что действительно интересно, так это то, что он до сих пор не подошел.

— Все дело в гордости и имидже, – объяснила я. Бастиану было плевать на мое поведение, но ему явно не нравилось, когда я выставляла его дураком.

— Так вот, что это значит для тебя? – тихо спросил Куинтон.

Глядя на воду, я ждала, когда волны начнут двигаться быстрее и успокоят меня своим ритмом, ритмом мира. Но на этот раз ничего не получилось, сердце стучало слишком быстро, внутри разлилось разочарование.

— Да, для меня должно быть именно так.

Он кивнул.

— Что ж, приветствую любого рода развлечения. И если честно, готов смотреть, пока ты позволяешь.

В ответ на его честность я рассмеялась. Большинство мужчин постарались бы не опускать глаза ниже моих плеч, но его откровенность ослабила сковавшее меня напряжение. В другом мире он мог бы мне понравится, и я захотела бы с ним большего.

В мире без Бастиана.

— Когда ты сделала татуировку на плече? – спросил Куинтон, устраиваясь на шезлонге рядом со мной. Он предложил мне бутылочку с маслом, и я, намазав грудь и живот, только потом ответила:

— В шестнадцать, после того как смирилась с отсутствием родителей. – Закрыв глаза, я попыталась насладиться его обществом, даже если меня интересовала компания другого человека.

— Куда они ушли?

События сегодняшнего дня повлияли на меня, и мне захотелось отплатить этому мужчине за честность.

— Они часто уезжали. Иногда отсутствовали по несколько недель. Когда мама оставалась дома, она буквально сочилась энергией, и папа обожал ее. Потом они говорили, что едут за продуктами, и не возвращались неделями. Я ничего не понимала, пока не стала подростком… – я замолчала, потому что начала говорить бессвязно.

— И что случилось потом? Продолжай, хочу узнать конец истории.

Я вздохнула, продолжая держать глаза закрытыми.

— Они были наркоманами, и отчасти я ненавидела, когда они возвращались. Постоянно обвиняли меня в гиперактивности, утверждали, что именно мои плохие оценки – причина их постоянно отсутствия. Я обижалась на них и злилась на себя.

— Надеюсь, ты выяснила, что в этом не было твоей вины. – Куинтон вздохнул, как будто понимал меня.

Я пожала плечами.

— Порой я виню себя. Не знаю. Затем, через день после их отъезда, нам позвонили и сообщили, что они попали в аварию в паре штатов отсюда. Ничего необычного, простое происшествие. Все посчитали это очередной печальной историей о пагубном влиянии наркотиков, и я согласна с ними. Вот только я тогда была еще ребенком. Мне по-прежнему казалось, что они должны вот-вот вернуться. Когда же я наконец поняла и приняла правду, сделала татуировку.