Книга Расколотая свобода, страница 89 – Шейн Роуз

— Все хорошо, – сказала я, массируя его спину.

Он довольно застонал от давления моих пальцев и погладил свой член прямо рядом с моей киской. Это было неправильно, что я поерзала на стойке, что он просунул руку в мои трусики и проверил, насколько я уже мокрая для него.

— Нет, нехорошо, – сказал он. – Ты тяжело переживаешь потерю нашего ребенка, а меня тогда не было рядом. И не уверен, что смогу помочь тебе сейчас. Я не тот, за кого ты меня принимала. Я – Арманелли.

Я прикусила губу, ощутив спазм внизу живота – реакция на его слова и на опасность, которую они несли с собой. Внезапно я почувствовала желание отдаться ему несмотря на то, что знала – из-за этого я могу испытать боль. Мое тело всегда жаждало Данте и его прикосновений, даже когда он был нашим местным героем. Меня всегда влекло и к его жестокой части души, которой все сторонились… потому что я хотела слиться воедино именно с ней.

— Ты – все еще ты.

Он зарычал и уткнулся членом прямо в то место на моих трусиках, которое потирал. Мои соки пропитали ткань насквозь, и я видела, как его член набух, словно приблизившись к тому, чего желал.

— Да, я – это я, на моих руках и теле кровь, Лайла. Ты в состоянии справиться с этим? – он положил левую руку на зеркало позади меня, чтобы наклониться и посмотреть на рану. Она была шириной около пары сантиметров – достаточно большая, чтобы ее можно было принять за ножевую.

— Трапециевидная мышца еще долго будет болеть, – сказала я. Рана была именно там. – Что случилось? Кто это сделал?

— Я обошелся с ними гораздо хуже. И эта информация секретна, Ягненок. В противном случае, я бы рассказал тебе, – он пристально смотрел на меня, ожидая, что я сдвинусь с места, скажу, что он поступил неправильно, и уйду.

Но я этого не сделала. Просто сжала его плечо и постаралась не обращать внимания на искры, вспыхнувшие между нами.

— Рада это слышать. Полагаю, ты не планируешь ехать в больницу?

— Нет, – он медленно покачал головой.

— И я не смогу тебя уговорить?

Он ухмыльнулся уголком рта:

— Нет.

Я вздохнула:

— Тогда позволь мне заняться раной.

— Ты будешь ухаживать за мной, Лайла?

— Ну кто-то ведь должен, – тихо ответила я.

Данте всматривался в мое лицо, ища что-то – возможно, страх или отвращение. Но не смог бы найти ничего из этого. Я просто хотела его, так сильно, как никогда раньше.

Он стиснул челюсти:

— Ты остаешься?

Я принялась внимательнее изучать взглядом его тело. Оно было усеяно шрамами: из раны текла кровь, а в обращенном на меня взгляде сквозила боль. Когда я еще раз осмотрела его грудь, желая убедиться, что там нет других ран, мой взгляд остановился на одной из его татуировок: крохотный ягненок на пастбище.

Я ахнула и тут же коснулась рисунка пальцами:

— Данте, ягненок?

Он указал на едва заметного волка, вытатуированного на ребре – хищник смотрел на жующего траву ягненка:

— И волк, который наблюдает за ним.

Я прикусила губу. У Данте было много татуировок, но никогда раньше я не видела эти, поэтому не могла удержаться и не спросить:

— Это мы?

— Кто еще это может быть, – он пожал плечами и потянул прядь моих волос. – А теперь мне надо разобраться с раной, так что тебе пора идти в …

— Я остаюсь, – решительно кивнула. Я не собиралась уходить от него сейчас, и, возможно, вообще никогда, раз теперь увидела себя у него на груди.