Книга Расколотая свобода, страница 122 – Шейн Роуз

Она провела рукой по столу, но не посмотрела на меня:

— Ты всегда была сильной, Лайла. Достаточно сильной, чтобы разобраться с моим дерьмовым состоянием, когда у меня самой не было на это сил. Ты выяснила, как помочь мне преодолеть мою зависимость, и поверила в меня, когда я вышла из колонии. Даже когда я сама не верила в себя. У тебя нашлись силы справиться и с этим.

— Нашлись силы? – вырвалось из меня. Произнося это слово я все еще ощущала некий мерзкий привкус. – Я была сильной? В университете по утрам мне едва удавалось открыть глаза, не говоря уже о том, чтобы встать с кровати. Мне хотелось умереть.

Эта мысль и тот факт, что моя семья скорее всего не скучала по мне, еще сильнее усугубляли ситуацию. Негативных мыслей становилось все больше, пока они не стали настолько всеобъемлющими, что у меня не осталось никакой возможности справиться с ними.

— Иззи, ты употребляла наркотики, а я потеряла ребенка.

— Что… о чем ты? – она посмотрела на меня. – Когда? Как?

Я прикусила губу и начала свой рассказ:

— Пришло время открыть правду, – пробормотала я и пожала плечами. – И я думаю, ребенок любил бы меня сильнее, чем все остальные. Больше, чем они любили тебя, потому что я боялась, они не способны испытывать такие теплые чувства ко мне. Мама, папа, Дом, Декс, Деклан, Димитрий… и Данте! Боже, все они любили тебя. Они постоянно говорили о тебе. И я знаю, что это ужасно, – прохрипела я, слезы текли по лицу. – Господи, казалось бы, если у меня есть сестра-близнец, мне никогда не будет одиноко, но в те моменты я будто была одна во всем мире. И мне стыдно, ведь я должна была оставаться сильной ради тебя. Должна была выдержать твою боль, но не смогла, потому что переживала свою собственную.

Я резко втянула воздух, давая сестре возможность ответить, но она молчала, лишь махнула рукой, побуждая меня продолжать.

Так я и сделала, потому что уже не могла остановиться:

— И кто бы мог подумать, что депрессия – это тоже своего рода наркотик? Она уничтожает счастье, делает тебя не тем человеком, которым ты хочешь быть, и заставляет думать, будто с ней невозможно справиться. Боже, а чувство вины. И страх, что я снова окажусь в этом состоянии.

— Лайла, ты сильная.

— Как и ты! Ты поборола свою зависимость, – Иззи попыталась возразить, но я перебила ее. – Перестань пытаться скормить мне чушь! Ты работаешь с наркотиками, искушаешь себя. Ты выбрала такую работу, где приходится ежедневно иметь с ними дело. Я понимаю, ты хочешь убедиться, что достаточно сильная, что ты можешь сдержаться. Вот это настоящая сила, тогда как я настолько боюсь снова впасть в депрессию, что предпочитаю избегать всего, что может сделать меня счастливой.

— Например, Данте?

— Иззи, нет, – я покачала головой и встала со стула так быстро, что он упал назад.

— Ты любишь его.

— Нет, – я отчаянно покачала головой, боясь, что подтолкну ее к краю или сама упаду вниз. Зачем ей беспокоиться о том, что я влюбилась в мужчину, которого, скорее всего, она тоже любила.

— Ты боишься, что я сорвусь, если ты признаешься в своих чувствах, и он ответит взаимностью? – прошептала она, вглядываясь в мое лицо.

Я вскинула руки, стараясь скрыть любые эмоции. Мы были близнецами, умели читать друг друга даже тогда, когда пытались спрятать реакции. Я не могла позволить ей увидеть их. Я сама не хотела испытывать все это.