Книга Рабыня Шейха. Пепел надежды, страница 53 – Ульяна Соболева

Я стояла у окна, глядя на ночное небо. Где-то вдалеке были слышны звуки дворца, но они казались такими далёкими, такими чужими.

"Если он думает, что это первый шаг к примирению, он ошибается. Примирения не будет в ближайшее время»…

Глава 20

Когда я вошла в свою комнату, всё сразу показалось другим. Не таким, как раньше. Воздух словно стал гуще, словно впитал в себя что-то чужое, но одновременно до боли знакомое.

Сначала я не поняла, что именно изменилось. Это было как тонкий шёпот, который ты слышишь краем уха, но не можешь разобрать слова. Я оглянулась. Всё стояло на своих местах, но в то же время казалось... другим.

Мои пальцы скользнули по постельному белью, и меня будто обожгло. Этот цвет... нежный лавандовый с серебряным отливом. Я помнила его слишком хорошо. Это был мой любимый оттенок. Именно таким был текстиль в моей спальне в доме, который я оставила далеко, в своей стране.

"Нет. Это не может быть случайностью."

Я подошла к столу и замерла. На нём лежали книги. На русском языке. Их раньше здесь не было. Я точно знала это. Их не было, потому что никто во дворце не говорил на моём языке в открытую. Это были мои книги…из моего дома. Но как?

Они были здесь. Аккуратно сложенные, с обложками, которые кричали о прошлом. Толстый том Достоевского. Ахматова. Лермонтов. Даже детская книга, которую я читала ещё в школе.

Я села, не в силах больше стоять. Пальцы коснулись шершавой поверхности обложки "Преступления и наказания", и что-то внутри меня сжалось.

"Почему они здесь? Зачем он это делает? Что это значит?"

Каждая деталь в этой комнате, каждая мелочь теперь будто говорила со мной. Говорила на языке моей памяти, моего прошлого, моей боли.

Я подняла взгляд и заметила, что даже шторы изменились. Они больше не были тяжёлыми, тёмными, душными. Теперь это были лёгкие, полупрозрачные занавески, которые пропускали мягкий свет. Белые и голубоватые, такие же, как те, что висели в моей квартире, до того как я оказалась здесь.

"Зачем? Почему именно сейчас?"

Мои ноги сами привели меня к трюмо. На нём стоял небольшой букет. Небольшой, но слишком значимый. Ландыши. Невозможно найти их в этом климате, но они были здесь. Свежие, пахнущие весной и домом.

Я резко развернулась, пытаясь вырваться из этих воспоминаний, и взгляд упал на поднос, который стоял на маленьком столике в углу. Еда. Но не обычная.

Слабосолёная рыба. Борщ. Тонкие блины с творогом. Даже стакан чая с лимоном. Всё это выглядело так, будто его приготовили не здесь, не в этом чужом для меня месте, а где-то там, за тысячи километров, где когда-то был мой дом.

"Он говорит со мной…безмолвно."

Я схватилась за спинку стула, чувствуя, как внутри всё клокочет. Злость, боль, воспоминания, которые я так долго пыталась запереть. Всё разом вырвалось наружу.

Он хотел сказать что-то этим. Я не знала, что именно, но знала одно: это сделано специально для меня. Каждая мелочь, каждая деталь кричала, что он пытается коснуться чего-то внутри меня.

"Но зачем? Чтобы загладить свою вину? Чтобы вернуть меня? Или чтобы снова контролировать?"

Мои пальцы сжались.

Эти вещи, эти книги, эти цвета и запахи — всё это будто говорило мне: "Я помню." Он помнит. Он знает, что именно коснётся меня сильнее всего.

Но эта мысль не приносила облегчения. Она только рвала меня изнутри.