Книга Рабыня Шейха. Пепел надежды, страница 46 – Ульяна Соболева

Я чувствовал, как что-то внутри меня сжимается, ломается, трещит, как старая древесина в огне. Евгения…Женя на ее языке. Она говорила правду. Всё это время. Она боролась, чтобы докричаться до меня. А я… Я сам толкал её всё глубже в пропасть. Я ломал ее, я вдавливал ее в грязь. Я уходил из ее комнаты и злорадно наслаждался ее тихими стонами.

Моё тело вздрогнуло, и я ударил кулаком по оконной раме. Стекло треснуло, а боль от удара прошла по всему моему телу, как ток. Но даже это не принесло мне облегчения.

Я смотрел на неё и видел врага. Врага. Но врагом быа не она. Враг был здесь. Он был рядом.

Я закрыл глаза, чувствуя, как её лицо снова появляется перед моими глазами. Её голос. Её мольба. Но больше всего — её гордость. Она никогда не падала до конца. Она держалась, даже когда я ломал её.

Почему, чёрт возьми, её боль теперь кажется моей? Почему мне невыносимо думать о том, через что она прошла? Почему я не могу забыть, как она смотрела на меня, как стояла передо мной, вся переломанная, но всё ещё живая?

Моё сердце сжалось. Это чувство… Я пытался дать ему имя. Но пока что я не знал как произнести его вслух.

Я открыл глаза и снова посмотрел на солнце, которое теперь почти скрылось. Небо стало красным, как кровь. Оно кричало о том, что я потерял.

Она не предала меня. Она никогда не предавала меня. Но я… Я предал её.

Эта мысль разорвала меня изнутри. Лейла сделала всё, чтобы я ненавидел Женю. И она добилась этого.

И она заразила меня своим ядом.

Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Лейла думала, что она победила. Что её ложь останется безнаказанной. Но её время истекает. Я вырву её из своего дворца с корнем.

Наказание придёт. Оно будет страшным. Но не сейчас. Ещё не сейчас.

Глава 18

После всего, что произошло, дворец словно замер. Я заметила это сразу, хотя, может, другие и не обратили бы внимания. Этот холодный, душный замок всегда жил своей жизнью, полной шёпотов, сплетен, язвительных комментариев. Их слышно даже в стенах. Каждое слово, будто нож, разрывает воздух. И каждый раз я ощущала этот нож на своей коже, невидимый, но такой реальный.

Но сейчас всё иначе. Нет шёпота. Нет оскорбительных взглядов, которые привыкли меня сопровождать. Нет усмешек, которые словно били по щекам каждый раз, когда я появлялась в зале или на кухне. Теперь — ничего. Они смотрят, но их глаза больше не горят презрением. Они молчат, но это молчание будто громче любого крика.

"Почему?"

Я спрашивала себя это с утра до ночи. Я ходила по дворцу, как по минному полю. Ни одного взрыва. Только тишина. Она тянется, как паутина, липкая, прилипает к коже, сковывает дыхание. Но эта тишина не даёт покоя. Она не приносит облегчения. Она пугает.

Я не знаю, что за этим скрывается. Что-то… другое. Что-то, чего я ещё не понимаю.

Я остановилась у окна своей комнаты, глядя на улицу…из окна моей каморки виден только задний двор.

"Почему это всё ещё продолжается? Почему я не чувствую, что что-то закончилось?"

Слуги, которые раньше бросали на меня взгляды, полные презрения, теперь опускают глаза. Они больше не шепчутся за моей спиной, но я знаю: это не потому, что им нечего сказать. Они боятся. Я вижу это в их движениях, в их взглядах, которые избегают меня. И эта перемена… она не приносит мне ни радости, ни облегчения.