Книга Тёмный защитник, страница 58 – Ноа Хоуп

— Правда? – усмехнулся я, наклоняясь к ней и чувствуя запах ее волос. – Тогда я просто обязан отметить тебя, чтобы ты никогда не смогла почувствовать себя с кем-то еще так же хорошо, как со мной!

Я оглянулся и, быстро найдя нож, схватил его. Острое лезвие, мой верный друг и помощник, блеснуло в полумраке.

— А еще лучше оставлю на тебе свое клеймо, – прошептал я, касаясь острием ее нежной кожи на бедрах. – Ты больше никому не будешь нужна! Просто игрушка Каморры, которую трахнул враг!

— Однажды тебе это все вернется! И я буду с удовольствием наблюдать, как ты сгораешь, – прохрипела она, но тут же запрокинула голову от острого наслаждения, когда я прижал ее к полу и задел пирсингом чувствительную точку.

— И снова ты врешь, Марсела, – парировал я, опаляя ее ухо своим дыханием. – Твое тело не умеет лгать. Ты горишь подо мной. Чувствуешь?.. Этот пожар, который я разжег в тебе?

Я аккуратно надавил острием ножа, оставляя тонкую красную линию. Первая черточка буквы А, моей метки и клейма на ее душе и теле.

— Нет! – закричала она, но вместо того чтобы отпрянуть, прижалась ко мне еще ближе. Ее голос дрожал, выдавая потаенное желание быть помеченной. – Остановись…

— Прекратить? – Я грубо рассмеялся. – Но мы ведь только начали, cara. Ты же хочешь запомнить эту ночь? Навсегда сохранить ее в своей памяти, в каждом вдохе, ударе сердца? Хочешь носить на себе мой знак как трофей, как проклятие, как символ нашей порочной связи?

— Ты больной ублюдок, Алессио! – выплюнула она, но в ее глазах плескалось нечто большее, чем ненависть. Нечто неуловимое и опасное, что заставляло меня желать рискнуть всем ради мгновения нашей ненасытной страсти.

— Может быть, – согласился я, наклоняясь и впиваясь в ее губы поцелуем, жестким, требовательным и собственническим. – Но ты принадлежишь мне, mia cara. Ты моя маленькая, непокорная игрушка, созданная для моих темных удовольствий.

Я двигался, не сбавляя темпа, от чего она громко кричала и выгибалась навстречу.

— Алессио! О боже! Да-а-а-а-а! – завопила она как банши, содрогаясь от накрывшей волны удовольствия.

Она сжимала меня так, что я больше не мог сдерживаться и последовал за ней. Теперь мой след останется не только на её теле, но и в душе.

Отдышавшись, я перевернул ее на спину, любуясь своим творением. Раскрасневшаяся, с растрепанными волосами, со следами укусов и поцелуев на шее, она была воплощением греха, сошедшим с полотен Караваджо. Мой личный падший ангел. Моё искушение и погибель.

— Ты великолепна, Марсела, – хрипло произнес я, проводя пальцами по ее щеке, стирая выступившую слезинку. – Моя прекрасная, непокорная богиня. Знаешь, я мог бы смотреть на тебя вечно.

— И… что ты видишь?

— Женщину, которая пытается казаться сильной, но в глубине души боится своих желаний, – прошептал я, целуя ее в уголок губ.

Марсела попыталась отвернуться, но я не позволил. Мои пальцы легли на ее подбородок, заставляя смотреть на меня.

— Не прячься от меня, Марсела. Я вижу тебя насквозь. Твою силу, слабость, страсть, спрятанную под слоями гнева и презрения. Страх и желание. И знаешь что? Ты мне нравишься именно такой. Настоящей.

Проснувшись, я не сразу осмелилась открыть глаза. Тупая пульсация в голове колотила молотом по черепной коробке, как будто кто-то методично вбивал гвозди в мои виски. Сквозь плотно сомкнутые веки просачивался слабый свет, чуждый полумраку, что обычно проникал в окно моей «темницы».