Книга Тёмный защитник, страница 168 – Ноа Хоуп

— Слышишь, дорогая? – прорычал я Марселе на ухо, вгрызаясь в ее нежную шею и оставляя на коже багровые отметины. – Им нравится. Они хотят увидеть, как ты сдаешься. Как извиваешься, как кричишь от наслаждения. Не разочаровывай их. Дай им то, чего они хотят. Покажи им, как ты хороша.

Мы потерялись друг в друге. Я шептал ей на ухо грязные, вульгарные слова, которые рвались из самой глубины моей грешной души. Наша страсть разгоралась все ярче. Каждое движение, стон, прикосновение – все это было проявлением темной, извращенной страсти, сплетенной из боли и наслаждения, из власти и подчинения.

Марсела вскрикнула и задрожала, как в лихорадке, а я продолжал безжалостно двигаться, не давая ей передышки, толкая ее дальше, за грань того, что она считала возможным вынести. Я почувствовал, как напряжение нарастает в моем собственном теле. И отдался этому чувству, позволяя себе утонуть во всепоглощающем наслаждении.

С хриплым звериным рыком я начал толкаться еще яростнее, еще глубже, теряя контроль над собой, и излился в нее горячей пульсирующей волной, заполняя ее до краев.

В этот момент не существовало ничего, кроме нас двоих и нашей порочной любви. Мы были единым целым, связанные узами, которые невозможно разорвать. Вместе горели в адском огне, не думая о последствиях, не заботясь о завтрашнем дне. Все, что имело значение, – это здесь и сейчас.

Через несколько секунд я нехотя отстранился. Стоны из-за стекла стихли, сменившись шепотом, возбужденным смехом и аплодисментами. Я перевел взгляд на Марселу. Она лежала на подушках, совершенно без сил. Глаза были закрыты, длинные ресницы отбрасывали тени на бледные щеки, на которых блестели слезы боли и наслаждения.

Я наклонился и, откинув прядь влажных, прилипших ко лбу волос, нежно и трепетно поцеловал в лоб. Ее кожа, пылающая от пережитой страсти, пахла солью пота и чем-то неуловимо сладким, интимным, что было присуще только ей.

— Ты была великолепна, бабочка, – прошептал я, мой голос был низким от пережитых эмоций. – Превзошла все мои ожидания. А теперь отдохни немного. Я скоро вернусь. Наше представление еще не закончено.

Ее губы дрогнули в слабой измученной улыбке, и в ней было столько покорности и слепой веры, что у меня перехватило дыхание.

— Я люблю тебя, Марсела, – пророкотал я тихо. Наклонился и нежно поцеловал ее еще плоский животик, ощущая под ладонью трепет новой жизни. – И наших малышей. Больше всего на свете.

Она встретила мой взгляд, и в ее глазах я увидел отражение своих чувств, как в глубоком озере, где каждая волна была полна нежности и преданности.

— И я тебя люблю, Алессио, – прошептала она с легкой улыбкой. – Делай со мной все, что хочешь. Я вся твоя…