Книга Тёмный защитник, страница 46 – Ноа Хоуп

Она вздрогнула, но не проснулась, лишь сильнее уткнулась лицом мне в шею, ища защиты во сне. Ее теплое дыхание на моей коже завело меня еще сильнее, стирая последние границы дозволенного.

Сердце сжалось от смеси иррациональной нежности и опасного желания. Годами отточенная дисциплина дала трещину, и сквозь броню хладнокровия пробились чувства, которых я не испытывал много лет. Или только убеждал себя в этом, пряча правду даже от себя самого. С трудом преодолевая сопротивление – собственное, а не ее, – я вышел из комнаты, ступая по скрипучему паркету так легко, словно и не было у меня на руках драгоценной ноши. Я миновал несколько поворотов, петляя по лабиринту коридоров, пока не дошел до тяжелой дубовой двери.

Это была моя «игровая», как я ее называл, – комната без окон, где я вершил правосудие и играл с жертвами перед их смертью. Здесь пахло порохом, кровью и страхом. Но сегодня все иначе, и на Марселу у меня были другие планы, с меньшим количеством крови и сломанных костей.

Сквозь пелену сна пробивались смутные образы, сливаясь с кошмарами, что преследовали меня в последние ночи. Они были такими реальными и живыми, что холодный пот пробирал до костей. Я попыталась пошевелиться, но что-то жесткое впивалось в запястья, не давая сдвинуться с места. Снова. Веревки больно врезались в кожу, наверняка оставляя отметины. Ярость вскипела во мне, и я распахнула глаза, пытаясь понять, где я, в какой ад меня забросили.

Вместо привычной «клетки», где меня держали под замком, я обнаружила себя в маленьком помещении, которое напоминало холодный бездушный гроб. Серые бетонные стены давили на меня, а единственный источник света – прожектор – оказался направлен прямо в лицо, словно я была насекомым, предназначенным для изучения.

«Где я, черт возьми?!» – пронеслось в голове, пока я лихорадочно осматривалась, пытаясь найти хоть малейший намек на выход.

Тишина в комнате была оглушительной. Я слышала лишь собственное дыхание, прерывистое и учащенное. Веревки, которыми меня привязали к стулу, шелестели при каждом движении, напоминания о том, что я здесь не по своей воле.

Пот выступил на лбу, медленно стекая по щекам солеными дорожками. Я дернулась, пытаясь освободиться, но веревки еще сильнее впились в кожу.

— И что этот идиот опять удумал? – прошипела я, с трудом сдерживая рвущийся наружу вопль.

Я стиснула зубы, не желая выказывать страх.

Но в следующее мгновение в комнате раздались тяжелые шаги, от которых задрожал пол. Мое сердце забилось быстрее, предчувствуя беду. Из непроглядной тьмы возникла мужская фигура – высокие плечи, уверенная осанка. Он медленно вышел на свет, и я узнала своего тюремщика. Его черты лица были почти злыми, а глаза смотрели на меня с нескрываемым презрением.

— Что все это значит? – выкрикнула я, дергаясь в путах. Боль пронзила запястья, когда веревки глубже впились в кожу, и я едва сдержала стон.

— Ты так сладко спишь в логове врага, – произнес он с ухмылкой и опустился на колени.

Алессио слегка наклонил голову, изучая меня, оценивая, как охотник – свою добычу, перед тем как убить ее.

— Неужели тебе здесь понравилось? – спросил он с насмешкой в голосе

— У тебя явно какая-то больная фантазия, ублюдок! – заявила я с ненавистью. – Что за цирк? Зачем ты это делаешь? Чего от меня хочешь?