Книга Тёмный защитник, страница 144 – Ноа Хоуп

Но теперь я не смогла сохранить невозмутимость и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая возмущение. Алессио, к счастью, молчал, но я знала: дело вовсе не в том, что ему нечего сказать, – муж оценивает обстановку, сканируя солдат, что окружали нас о всех сторон с оружием наготове. По гравию раздался тяжелый хруст шагов. Отец. Он остановился напротив, смерил Алессио ненавистным взглядом и только после этого обратил свое внимание на меня. Я искала в его глазах облегчение. Тревогу. Хоть что-то, что говорило бы о радости видеть меня живой. Но вместо этого он смотрел на меня как на предательницу, которая сама шагнула в объятия врага. И я вдруг отчетливо поняла, что его больше волнует не моя жизнь, а уязвленная честь.

— У тебя еще хватило наглости приехать сюда? – процедил отец сквозь зубы, одарив меня взглядом, полным презрения.

Прежде чем я успела открыть рот, мой муж молниеносно заслонил меня своей широкой спиной.

— Как ты смеешь так разговаривать с ней? – гневно рявкнул Алессио. – Она твоя дочь, старый ублюдок!

— Марсела больше не моя девочка, а предательница, – сухо ответил папа. – Она выбрала сторону врага и отвернулась от семьи.

В этот момент, как будто очнувшись от оцепенения, я почувствовала, как внутри меня вспыхнула ярость, сжигая все на своем пути. Боль от его слов была невыносима, слезы жгли глаза, но я стиснула зубы, стараясь сохранить внешнее спокойствие. Выпрямившись, я отошла от Алессио и встала рядом, плечом к плечу, чувствуя молчаливую поддержку мужа.

— Я никого не предавала, папа, – ровно и твердо заявила я. – Меня похитили, а ты отказался пойти на уступки, чтобы спасти меня.

— Почему я должен был отдавать территорию ради тебя? – отрезал он, в его интонациях не чувствовалось даже тени отцовской любви, только расчет и непоколебимость.

— Потому что мы семья? – Голос дрогнул, и я ощутила, как слезы снова застилают глаза.

Я не узнавала своего отца, любившего меня. Теперь передо мной был жесткий, не способный на прощение человек.

— Да, в тебе течет кровь рода де Лука, но ты больше не одна из нас. Тебя учили сражаться с самого детства. Ты искусно владеешь различными видами единоборств, а с оружием управляешься лучше, чем большинство моих солдат. Но ты позволила украсть себя и не убила своего проклятого похитителя.

Анджело покачал головой, презрительно кривя губы. Будто само предположение о моей слабости вызвало у него физическую боль.

— Моя дочь не сдалась бы так легко, – прошипел папа, каждое слово было как удар кнута. – Она бы выпустила всю обойму, использовала любое оружие, лишь бы вернуться домой. И уж точно не вышла бы замуж за врага!

Его речи были пропитаны таким презрением, что я почувствовала, как кровь стынет в жилах.

— Ты знал? – выдохнула я, не в силах поверить, что отец, который должен был быть для меня опорой, позволил такому случиться.

— Конечно, – холодно ответил он, однако в спокойном тоне слышалась кипящая ярость. – Как только Доменико сообщил, что ему известно о твоем местонахождении, я все проверил. И первое, о чем мне доложили, – ваша проклятая свадьба и медовый месяц в Венеции. Ах да, и твоя жалкая, смехотворная попытка сбежать от этого выродка.

— Значит, ты был в курсе, что я сбежала и хотела вернуться? И все равно считаешь меня предательницей?