Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 91 – Мария Эмви

Затем начались танцы. Под быструю, вибрирующую музыку хомусов ученики бубна соревновались, кто исполнит самый сложный и красивый танец. Тэмир, несмотря на юный возраст, кружился и прыгал с такой энергией, что его бубен, казалось, вот-вот взлетит в небо. А вечером, когда зажегся большой костер, началась самая любимая часть праздника. Люди сидели вокруг, ели горячие, дымящиеся пироги с ягодами и грибами, и рассказывали истории и олонхо. Веселые — о проделках духов-иччи, которые любят подшутить над зазевавшимися охотниками. И страшные — о встречах с тенями в самой глубокой чаще, от которых стыла в жилах кровь. Кейта сидела между Алани и Саяном, и ее сердце было наполнено тихим, умиротворенным счастьем.

— Твоя очередь, — толкнул ее в бок Саян. — Расскажи нам историю, такую, чтобы прям, ух! Дух захватывало.

Она улыбнулась.

— Хорошо, как скажешь, — произнесла девушка, и ее голос в наступившей тишине прозвучал чисто и звонко. — Я расскажу вам олонхо о рыбке с глазами как звезды и о скворце с сердцем как солнце.

Кейта сделала паузу, собираясь с мыслями, и начала свой рассказ.

'В те времена, когда горы были молодыми, а реки сами выбирали, куда им течь, в самом сердце тайги было Озеро Глубоких Снов. Вода в нем была такая чистая, что на дне можно было увидеть отражение каждой звезды на небе. И в этом озере жила маленькая рыбка. Чешуя ее была не серебряной, а темно-синей, как ночное небо, и на каждом боку у нее горела крошечная, яркая звездочка. Она была самой быстрой и любопытной из всех подводных жителей. Рыбка знала каждый камушек на дне, каждую корягу, каждую историю, что шептали ей старые сомы. Но больше всего на свете она любила смотреть наверх, на границу своего мира. На странный, колышущийся потолок, сквозь который пробивался другой, непонятный и манящий свет.

А над этим озером, в ветвях старой плакучей ивы, жил молодой скворец. Его перья были черными, как полированный камень, и отливали на солнце медью. Он был самым смелым и свободолюбивым из всех птиц. Летал выше всех, его песня была громче всех, а его сердце билось в такт ветру, что гулял над бескрайними просторами. Скворец знал каждый изгиб реки, каждую поляну, каждый путь, начертанный на земле следами зверей. Но больше всего на свете он любил сидеть на своей иве и смотреть вниз, на таинственную, темную гладь воды, в которой отражался его мир, но жил своей, непонятной и загадочной жизнью.

Однажды, на рассвете, когда туман еще лежал на воде, скворец увидел ее. Рыбка подплыла к самой поверхности, и ее глаза-звездочки с любопытством смотрели прямо на него. На его темный, стремительный силуэт на ветке на фоне разгорающегося неба. И с этого дня они стали встречаться каждый день. Каждый рассвет и каждый закат. Он сидел на своей ветке, а она подплывала к самой кромке воды. Скворец не мог спуститься к рыбке, потому что захлебнулся бы в ее мире. Рыбка не могла подняться к скворцу, потому что задохнулась бы в его. Они были разделены невидимой, но непреодолимой границей.

И они начали разговаривать. Скворец рассказывал рыбке о бескрайней степи, что лежит за лесом, о чувстве полета, о том, как солнце согревает крылья. Он пел ей песни ветра, гор и далеких странствий. А рыбка рассказывала ему о тайнах глубин, о молчаливой мудрости подводных пещер, о танцах водорослей и о том, как звезды отражаются на дне, создавая второе небо. Она пела ему песни тишины, покоя и корня вечного древа, что держит весь их мир.