Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 58 – Мария Эмви

Новость за новостью, каждая страшнее предыдущей, обрушивались на их головы. Свадьба, бойня, смерть невесты, разорванный союз и обезумевший хан. Все присутствующие переглянулись, и одна и та же ужасная мысль одновременно пронзила всех в землю.

— Великая Мать… — прошептала Алани, и ее лицо побелело. — Наше племя сейчас — смехотворно легкая добыча!

Ужас ситуации стал кристально ясен. Степной улус, хоть и потерял союзника, все еще был огромен. И им управлял безумец, который, возможно, и вовсе заключил сделку со злыми духами. Что, если его новый план — это не ждать три дня? Что, если он уже знает об их слабости?

— Степняки могут напасть в любой момент, — закончил за нее мысль Саян, и его голос был глухим от осознания. — Прямо сейчас, пока мы здесь сидим и не можем принять решение. Они придут, а мы будем беззащитны. Наш шаман спит, а наша богиня… нет, наша Кейта… умирает.

Весть, принесенная дозорным, ударила в айыле как набат. Паника, которую до этого еще удавалось сдерживать, начала просачиваться сквозь щели спокойствия, как болотный туман. Но в этот раз старейшины действовали быстро и решительно. Немедленно был созван экстренный Совет. Речи были короткими и по делу, времени на споры не осталось.

— Мобилизовать всех! — провозгласил Ойгон, и его голос, обычно тихий и спокойный, заиграл острыми углами. — Каждый мужчина, способный держать в руках батас или лук, должен встать на защиту частокола! Каждая удаганка должна подготовиться к использованию боевых заклинаний! Все ученики бубна, соберитесь у большого сэргэ. Ваша задача — поддерживать шаманский дух и в случае нападения насылать на врага мелких духов, способных спутать их рассудок!

Сам Ойгон, вместе с Эрдэни и еще несколькими самыми старыми и могущественными шаманами, заперлись в общинном балагане. Они готовились к великому ритуалу — созданию защитного купола над всем айылом. Это было древнее, могущественное заклинание, требовавшее огромной концентрации и жизненной силы. Они должны были сплести из энергии духов и воли шаманов невидимую стену, которая могла бы сдержать первый, самый яростный натиск врага и дать им дополнительное время на подготовку.

Пока в таежном поселении царила лихорадочная подготовка к обороне, из степного улуса уже двинулся в путь странный караван. Он абсолютно не был похож ни на военный отряд, ни на торговое посольство. Впереди, на своем верном белоснежном коне Арионе, ехал Инсин, за ним следовал десяток воинов, отобранных лично ханом — самых молчаливых и преданных. Они не везли с собой осадных орудий, но их лица были мрачнее тучи. За воинами медленно двигалась одна-единственная повозка, запряженная черными быками. В ней, укрытые лучшими коврами, лежали тела Аяны и Темуджина. Замыкали процессию несколько лошадей, навьюченных тяжелыми тюками. Дары для мира — шелка, серебро и меха. Караван скорби и лжи.

Инсин ехал статно, выпрямив спину, его лицо было непроницаемой маской. Но внутри юноши бушевал ураган. Мысли, острые и колючие, как сухая степная трава, метались, сплетаясь в тугой узел. Смерть сестры, предательство братьев, безумие отца и его странная, темная аура, последняя воля Темуджина… И поверх всего этого — завещание самой Аяны: «Слушай свое сердце». А куда вело его сердце? Инсин отчаянно пытался заставить его молчать, но оно продолжало упрямо твердить одно и то же. И теперь к этому тугому узлу взаимосвязанных мыслей присоединилась еще одна, самая чуждая и самая запретная. Воин едет не просто в земли врага — он едет в место, где живет она, девушка с глазами цвета неба и спесью медведицы. Его спасительница. Дочь Леса из пророчества. При мысли о девушке сердце Инсина начинало биться быстрее. Он снова и снова прокручивал в голове их бой, их разговор, тот миг, когда он очнулся от ее дыхания. Юноша пытался вызвать в себе ненависть, гнев, жажду мести за тот позор, что она заставила его испытать. Но вместо этого он чувствовал лишь странную, ноющую тоску. И… предвкушение.