Книга Нулевой токсин, страница 53 – Мария Эмви

Элизабет закрыла глаза, ей казалось, что она падает в бездонную пропасть. Каждое слово было как гвоздь, забиваемый в гроб того Залмана, которого она полюбила. Этот человек буквально говорил штампами из брошюры Сфорцы. Он стал одним из них.

— Блестящий результат, Конрад, — Сфорца повернулся к Вейну, сияя от гордости. — «Детокс-3» снова доказал свою абсолютную эффективность. Нейронные связи, отвечавшие за дезадаптацию мистера Левина, полностью подавлены. Пациент совсем скоро будет готов к интеграции в общество!

Альдо Сфорца сделал жест рукой, подзывая Элизабет.

— Куратор Коваль, подойдите. Пора закрыть ваш проект.

Элизабет открыла глаза. Ее лицо сейчас было белее халатов санитаров. Ноги казались ватными, но девушка заставила себя сделать шаг вперед и подошла к Залману. Он был все так же близко, от него все так же пахло холодом и чистотой, но он казался ей совершенно чужим человеком.

— Ваша работа здесь окончена, Элизабет, — директор положил руку девушке на плечо. — Вы были с пациентом номер семь в самые темные дни его сопротивления. Теперь передайте ему финальный протокол на подпись, и мы переведем мистера Левина в сектор «А» для закрепления результата.

Элизабет подняла свой планшет, экран светился документом «Подтверждение успешного прохождения Детокс-фазы». Она протянула планшет Залману и ее руки дрожали. Девушка подняла на него глаза, полные невысказанной боли, извинений и отчаяния. Но Залман вообще не смотрел на нее, он смотрел на стену позади девушки. Затем мужчина перевел взгляд на планшет, медленно и послушно поднял руку и достал стилус из крепления на чехле планшета. Его левая ладонь легла под планшет, поддерживая его снизу, пока правая выводила на экране его инициалы — небрежно, без привычной геометрической идеальности.

Куратор Коваль с трудом сдерживала всхлип. Она стояла вплотную к Залману, Вейн и Сфорца находились в полуметре, с гордостью наблюдая за подписанием документа. В тот самый момент, когда стилус вывел завершительный штрих, большой палец левой руки Залмана, скрытый от глаз директора и доктора широким экраном планшета, лег на костяшки пальцев Элизабет, сжимающих нижний край устройства. Его палец не просто коснулся ее, он очень четко выстучал по ее коже ритм.

Тук. Тук. Пауза. Тук. Тук.

Девушка замерла. Сердце, секунду назад бившееся в предсмертной агонии, взорвалось ослепительным салютом. Это был их шифр, о котором Элизабет и Залман договорились еще до его процедуры! И это чувственное прикосновение не имело ничего общего с его стеклянным взглядом и поникшими плечами. Элизабет скосила глаза на экран планшета, а Залман закончил подпись и вернул ей стилус. На секунду, прежде чем мужчина отстранился, его пустой взгляд скользнул по лицу девушки. И в самой глубине этих глаз, за мутной пеленой идеальной актерской игры, Элизабет увидела невероятно живую искру человека, который только что обвел вокруг пальца всю империю Альдо Сфорцы.

— Протокол подписан, куратор Коваль, — произнес Залман своим безжизненным голосом, опуская руки по швам. Элизабет сжала планшет так, что побелели пальцы. Ей потребовалась вся сила воли, все ее умение лгать и притворяться, чтобы не улыбнуться. И чтобы не броситься ему на шею.

Ее Залман выжил. Он провел три дня в кресле, имитируя кому, запустил вирус в хаб «Апейрона», а теперь вышел сюда и играл идеального лоботомированного раба.