Книга Измена. Новая Вера, страница 32 – Софи Вирго

Еще бы. У меня явно не самый дружелюбный вид.

— Ты что здесь делаешь, Вера? Совсем спятила? Ты хоть понимаешь, что могло здесь случиться, не появись я вовремя? — не сдерживаюсь, кричу на бестолковку, и все без толку.

Сжалась в комочек, если могла бы, вообще в комочек свернулась бы.

— Я… я не…

— Что я? Что не? Что ты здесь делаешь? — цежу сквозь зубы, нависая над ней грозовой тучей.

— Я официанткой пришла устроиться. Мне очень работа нужна. Без оформления. Документов нет. Больше нет вариантов, — начинает оправдываться, а из глаз брызжут слезы.

Черт, кажется перестарался. Кто-нибудь знает, как успокаивать женщину в общественном месте?

Вера

Срываюсь на плач. Эмоции затапливают сознание. Так страшно мне еще никогда не было. Даже когда под колеса к нему случайно кинулась, не разбирая дороги. Если бы он не появился, не знаю, чем бы это все закончилось. Одно могу сказать точно: спокойно жить бы не смогла. После того невозможно оправиться.

И сейчас он кричит на меня, спрашивая, что я здесь забыла, а я не могу связать слова нормально. Плачу, как сумасшедшая, обнимая себя руками. На все плевать. Мне просто страшно, что этот человек может в любой момент вернуться и продолжить начатое.

— Так, ну-ка, прекрати, — Глеб встряхивает меня за плечи, заставляя посмотреть ему в глаза.

Честно пытаюсь, но за пеленой слез ничего не видно. Перед глазами все расплывается. Даже такой бугай на расстоянии полушага. Меня трусит в прямом смысле. Колотит так, словно вышла на улицу в двадцатиградусный мороз в одной футболке.

— Вера! Прекрати немедленно. На меня смотри, говорю, — моргаю часто-часто, но слезы душат все сильнее.

Рядом с ним, с таким большим и сильным, меня накрывает еще сильнее. Чем больше он рычит, тем сильнее я зажимаюсь, и тем сильнее хочется плакать. Мне все равно, как я выгляжу со стороны с красными глазами и вишневыми губами, про нос вообще молчу. Мне хочется, чтобы меня просто пожалели. Отругать — я сама себя отругаю. Чуть позже. Мне защиты хочется. На ручки, которых нет.

— Так, понятно. Контакт потерян, — слышу тяжелый вздох, а потом меня крепко обнимают, поднимают и куда-то несут.

— Что ты, что… поставь меня. Не трогай. Нет! — трепыхаюсь, как могу, но Глебу все равно на мои протесты, он продолжает куда-то меня нести, зарождая во мне все большую волну паники. — Отпусти, пожалуйста.

— Потерпи, — говорит больше сам себе, и, подойдя к какому-то кабинету, достает ключи из кармана, отворяя дверь. — Заходи, тут нам не помешают, — подтолкнув под лопатки, подгоняет.

Шмыгаю носом, и все же делаю шаг вперед. Каким бы ни было это место, я его знаю. Он не тронул меня раньше, и сейчас не тронет. Верно? Если бы хотел, мог бы, но не стал. Ему можно верить. Во всяком случае, я хочу в это верить. Мы попадаем в крошечный кабинет с рабочим столом, стулом и метровым диванчиком.

Едва оказываемся внутри и дверь отрезает нас от внешнего мира, Глеб толкает меня на диван.

— Садись, сейчас воды дам. А ты пока придумай оправдание, почему я не должен по твоей аппетитной попке отходить ладонью, чтобы она не искала такие приключения?

Вжимаюсь в угол и не знаю, что ответить. Мне просто нужна работа. Я не знала, что тут происходят подобные вещи. Все ведь говорит о серьезности, надежности, а по факту — какой-то кошмар. Правила, законы, — все непонятно.