Книга Зять. Есть за что взять, страница 36 – Алина Вишневская

— Я понимаю.

— Ты не обижаешься?

— Нет. Ты уже сделала больше, чем я могла просить.

— Спасибо. Вечером заеду.

ЗАГС был почти пустой — будний день, конец лета, город ещё не вернулся из отпусков. Регистраторша, усталая женщина в очках, монотонно зачитывала текст. Я слушала её и не могла поверить: это происходит со мной.

— Согласны ли вы, Артём Викторович, взять в жёны Веронику Андреевну?

— Согласен, — сказал он громко и твёрдо. Без тени сомнения.

— Согласны ли вы, Вероника Андреевна, взять в мужья Артёма Викторовича?

— Согласна.

Мы обменялись кольцами. Простыми, серебряными — на золото денег не хватило, но я не жалела. Артём надел мне кольцо на палец и поцеловал руку. У меня защипало в глазах.

— Объявляю вас мужем и женой, — сказала регистраторша буднично. — Можете поцеловаться.

Он поцеловал меня. Альбина захлопала в ладоши. Егор в переноске заворочался и издал возмущённый писк — то ли одобрял, то ли протестовал против шума.

— Поздравляю! — Альбина кинулась обнимать нас обоих. — Наконец-то! Я уж думала, не доживу.

— Дожила, — я рассмеялась.

— Теперь в гараж? Отмечать?

— В гараж, — кивнул Артём. — Там Сергеич уже стол накрыл.

Гараж преобразился. Сергеич расстарался: сдвинул верстаки, накрыл их чистой клеёнкой, поставил бутылку шампанского — для Альбины, и гранатовый сок — для меня. На тарелке лежали бутерброды с колбасой и домашние соленья.

— Ну, за молодых! — Сергеич поднял гранёный стакан. — Чтобы жили дружно, детей рожали и про гараж не забывали.

— За молодых, — поддержала Альбина.

Мы чокнулись. Артём пил лимонад — он был за рулём. Я — сок. Но хмелела от счастья сильнее, чем от любого шампанского.

— Ну что, Князева, — Артём приобнял меня за плечи. — Привыкай к новой фамилии.

— Князева Вероника Андреевна, — я попробовала на вкус. — Звучит.

— Ещё как звучит.

— А помнишь, как ты меня в первый раз назвал Вероникой Андреевной? В коридоре, когда вошёл?

— Помню. Ты тогда на меня так посмотрела, будто я таракан.

— Ты и был таракан. Наглый.

— А теперь?

— А теперь — муж.

Он поцеловал меня. Альбина засвистела. Сергеич отвернулся и сделал вид, что проверяет свечи зажигания.

Вечером мы вернулись домой. Егор уснул сразу — нагулялся, надышался гаражным воздухом. Я уложила его в кроватку и села на диван. Артём сел рядом.

— Устала?

— Немного. Но это приятная усталость.

— У меня для тебя подарок. Свадебный.

— Артём, у нас бюджет — копейки. Зачем ты тратился?

— Я не тратился. Это другое.

Он достал из-под дивана плоскую коробку. Я открыла. Внутри лежала книга. Старая, в потёртом переплёте, с золотым тиснением. «Сказки на ночь». Та самая, которую дал Сергеич.

— Это же наша книга? Та, что мы уже читаем Егору?

— Да. Но я её отреставрировал. Смотри.

Я открыла. На первой странице была надпись. От руки. Чёрными чернилами.

*«Егору Артёмовичу Князеву от папы и мамы. Пусть тебе снятся самые добрые сны. Мы тебя любим. Август, 2026».*

Я закрыла книгу и прижала к груди.

— Ты… ты сам это сделал?

— Да. Переплёт подклеил, страницы разгладил. И надпись. Может, коряво, но от души.

— Это лучший подарок в моей жизни.

Я поцеловала его. Долго. Нежно.

— Я люблю тебя, Артём Князев.

— И я тебя, Вероника Князева.

— Привыкай.

— Уже привык.

Ночью, когда он уснул, я встала и подошла к кроватке. Егор спал, раскинув руки. Я смотрела на него и думала: у него будет всё. Семья. Дом. Сказки на ночь. И никаких тайн.