Книга Разбуди меня в Сеуле, страница 29 – Надежда Тихомирова

— Вы тут какими судьбами, молодой человек?

Денис вскочил по стойке смирно и бодро ответил:

— Добрый день, Владимир Николаевич. Я Денис, одноклассник Вероники. Она мне тут с английским помогает.

Отец, с ухмылкой взглянул на протянутую для рукопожатия руку Дениса.

— С Верони-икой мы еще разберемся… А для английского надо репетитора нанимать. Моей дочери самой есть над чем работать, нечего время попусту тратить. Надеюсь, я понятно изъясняюсь. Кстати, выйти можно здесь. – И отец снова вытянул длинный палец, на этот раз в сторону двери.

Денис удивленно взглянул на меня, видимо ища поддержки, но я опустила голову и промолчала.

— Я понял. До свидания, Владимир Николаевич. Пока, – тихо бросил он мне и вышел в коридор.

Отец дождался, когда захлопнется входная дверь, и только тогда обратился ко мне:

— Пойдем на кухню, поговорим.

Ничего хорошего это не предвещало, но выбора не было.

Когда мы вошли в кухню, отец закрыл дверь, хотя дома больше никого не было. Я подумала, что это отголоски прошлой жизни: когда я была маленькой, они с мамой постоянно закрывались на кухне, чтобы там громким шепотом кричать друг на друга, пока я «засыпаю» в своей комнате.

— Ну, сади-ись.

Отец первым сел у стола и взглядом показал мне на стул напротив. Я тоже села и подняла глаза, ничего не видя и не ощущая, как будто я робот в режиме stand by.

Отец вздёрнул брови и впился в меня острым взглядом, словно пытаясь донести что-то очень важное без слов. Хотя я и так все понимала…

— Кроме того, что это бессмысленная трата времени… – Отец многозначительно потряс головой. – Ты же понимаешь, што-о ему от тебя нужно.

Такого я от него, пожалуй, еще не слышала.

— Я ему только с английским помогала, – тихо отозвалась я.

Как только я поняла, к чему клонит отец… Да он чокнулся – такое мне говорить?!

— Ну не-ет, – с неприятной ухмылкой отозвался он в унисон с моим внутренним монстром, – вы уже считаете себя взрослыми, хотя на самом деле еще дети, и этот кавалер от тебя хочет не помощи с английским, а совершенно другого!

Мне вдруг стало так противно, что кровь прилила к лицу. Совсем не хотелось обсуждать такое с отцом.

— Мы просто друзья, – чуть слышно пролепетала я.

— Послушай, дочь, – вдруг откуда-то взявшимся деловым тоном продолжил отец, – женщины часто используют мужчин. Но и мужчины используют женщин. Если бы я не зашел сейчас, этот твой Денис к концу вечера выбросил бы тебя, как жалкую никчемную собачонку. Попробуй сохранить каплю достоинства хотя бы до конца школы!

Голос отца барабаном стучал у меня в ушах. Отвращение к себе, к своему молчанию выплескивалось через край. Как будто я совершила что-то позорное. Как будто я голой стою посреди площади. Мне хотелось только провалиться сквозь землю, исчезнуть – и больше ничего.

«Какого черта он вообще лезет в мою жизнь?!»

— Чтобы я больше его здесь не видел! Не для того я батрачу на твою школу с утра до ночи, чтобы ты задницей перед такими уродами вертела! – подытожил отец. – Иди учи уроки…

Я стиснула зубы. Не глядя на отца, вернулась в свою комнату. Никогда не думала серьезно о Денисе… Может, я даже могла бы понравиться ему… Неважно, отца это уж точно не касается!

Денис перезвонил мне вечером. Он пытался меня подбодрить, но я кожей ощущала его сочувствие, и от этого становилось только хуже. Мерзко, что он увидел моего отца таким – жестоким, истеричным… Теперь он будет понимать, как и с кем я живу, и жалеть меня. Мне захотелось долбануть телефоном об стену.