Онлайн книга «Разбуди меня в Сеуле»
|
Губы предательски задрожали. Каюн попыталась отвернуться, чтобы не показать слез. Вместо подготовленного нейтрального приветствия вырвалось губительное: — Прости меня, Джунхо… Больше ничего сказать она не смогла. Подбородок зажало как в судороге, а слезы сочились, вырвавшись из-под контроля. Сейчас было самое подходящее время, чтобы провалиться под землю. Будто не услышав слов девушки, Джунхо уже оборачивал вокруг ее шеи свой толстый шарф. Каюн сразу почувствовала тепло – пронизывающий ветер перестал забираться под воротник ее тонкого кашемирового кардигана. Однако от молчаливой заботливости Джунхо стало только тяжелее. — …Я попробую. Взяв Каюн под руку, Джунхо повел ее в студенческую кофейню прямо напротив здания университета. Удаляясь от мощного современного строения, она успела заметить, с каким любопытством на них косятся одногруппники Джунхо. Когда они уселись за столик для двоих и Каюн подняла на Джунхо красные от подступивших слез глаза, она сразу поняла, что не сможет выдать ни слова из подготовленной накануне речи. Своим «прости» она вылила всю горечь скопившихся страданий в первую же секунду их встречи. А сейчас ей стало стыдно, больно, обидно. Разве объяснения могли что-то склеить? Ведь нет… Тогда незачем и пытаться… Джунхо, очевидно, неправильно истолковал ее взгляд. Он отвел глаза и, не глядя на нее, через силу проговорил: — Я знаю, что ты обо мне думаешь. Мне так долго удавалось скрывать от тебя свою трусость. Но, видишь, я все-таки сорвался. Его скулы напряглись, а над бровями образовалась упрямая морщина – Каюн никогда раньше не видела Джунхо таким убежденным в чем-то, таким злым и непреклонным. Оставалось только догадываться о том, насколько жестоким он мог быть по отношению к себе, при этом всегда оставаясь мягким и понимающим для других. Но вот причина гнева Джунхо на самого себя оказалась для нее полнейшей загадкой. О чем он говорит, что имеет в виду?! Во всем виновата, конечно, она сама! Бедный Джунхо, неужели он и в этом ее диком проступке усмотрел свое прегрешение?! — О чем ты?! Это ведь все я! – яростно, с обидой на себя и болью выкрикнула Каюн. – Мне стыдно даже просить у тебя прощения, – понизив голос, уже почти шепотом добавила она, ни на миг не сомневаясь в правдивости своих слов. Джунхо остановил на ней долгий взгляд. — Я понимаю, о чем ты говоришь. Ты сделала мне больно. Очень больно. И это тоже было стопроцентной правдой, но почему-то подобные слова, произнесенные именно им, ее Джунхо, заставили Каюн вздрогнуть. «Возможно, он умеет быть жестким не только по отношению к самому себе? Ведь в этой жуткой мясорубке, затеянной Джехи, он оставил ее совсем одну…» Каюн тут же отругала себя: какого же черта она с такой решимостью готова покарать единственного парня, отнесшегося к ней с любовью и нежностью, за свои же собственные ошибки? Почему она больше не может ориентироваться в собственной жизни и отличать хорошее от плохого? Лучше бы ей совсем перестать чувствовать… — …Такое уже было однажды, – не обращая на нее внимания, продолжил Джунхо, – в моем детстве. Тогда было очень плохо. И я надеялся, что это больше не повторится. Каюн в смятении взглянула на него: Джунхо никогда ей не рассказывал об этом раньше… — Я решил, что нашел решение, свой путь, чтобы ничего подобного не повторилось. – Джунхо машинально сжал пальцами мочку уха с серебряной сережкой. – Но все намного сложнее, правда? |