Онлайн книга «Разбуди меня в Сеуле»
|
Там, скорчившись на кафельном полу и прижавшись лбом к коленям, она беззвучно заплакала. Теперь она точно знала, что такое в ее жизни уже было. Был человек, имевший над ней неограниченную власть. Того человека ей удалось выкинуть из памяти, но ощущение униженности и бессилия – нет. Теперь Каюн стало очевидно, почему она с таким трудом продирается сквозь свои воспоминания. Слишком больно: она просто не сможет выдержать. Этой ночью Дженни долго не удавалось уснуть. Острые спазмы то скручивали все тело, то отпускали его. Голос, слабый, но настойчивый, пробивался из подсознания. У Дженни трещала голова, и она не хотела никого слышать. Когда под утро она все-таки задремала, в голове зазвучали взволнованные слова Тхеджагви: — Ты слишком глубоко заснула, просыпайся, Минсу! Фигура Тхеджагви в широком надутом ханбоке качалась над землей полупрозрачным куполом. Когда Дженни неспешно протерла глаза, лицо прорицательницы будто обдало карминовым пламенем. — Каких-то несколько сотен лет назад ты поклялась заботиться о сестре, и тогда я приняла решение вновь соединить вас. Но сейчас, когда вы снова вместе, я вижу, как ты отступаешься от нее! Лицо девочки снова заходило волнами, и на этот раз они были яростного темного оттенка. Дженни наконец проснулась окончательно. — О чем ты? Каюн отлично себя чувствует, поверь мне… – Тут она усмехнулась – и к горлу немедленно подступила тошнота. Когда она успела стать такой циничной по отношению к своей любимой Каюн? Той, за которую она готова была сражаться хоть с самими острозубыми токкэби[7]? Дженни и сама не успела этого заметить. На Дженни вдруг накатила усталость. Ей стало невыносимо тяжело от обилия испытаний, которыми щедро одарила ее судьба. Подступили слезы. Во сне же она может позволить себе поплакать, правда? Предательство Тэхёна и Джису не отпустит ее еще долго. А сейчас и маленькая Каюн вдруг решила вырасти и стать независимой, попутно связавшись с этим мутным типом Муном. Что с того, что он «тот самый Мун»? Это не значит, что можно безоговорочно доверять ему. Какая же она еще глупенькая, ее Каюн… Дженни ощутила укол ревности. Подруга поначалу советовалась с ней во всем, готова была принимать ее слова на веру, а теперь что она вытворяет? Решила, что все может решать сама?! Неожиданно Дженни вспомнила, как несколько дней назад Каюн обратилась к ней за советом – и как раз по поводу Джехи. Тогда Дженни ушла от разговора: говорить о Муне ей не хотелось. На то у Дженни были свои веские причины. Но откуда бедной Каюн было об этом знать? Она просто обиделась и ушла. Утонув в своих невеселых мыслях, Дженни совсем забыла о прорицательнице. Когда она вновь подняла на нее глаза, та все еще трепетала легким облаком неподалеку. Теперь весь облик Тхеджагви исходил розоватым сиянием свежего предрассветного утра. — Ты права, Минсу, – кивнула она. – Настало время совершить невозможное: ты должна и принять, и отпустить сестру. Ханбок Тхеджагви размылся на фоне переливчатого лилово-сероватого облака, и Дженни закрыла отяжелевшие веки, снова забывшись сном. Мун нагнал Каюн в подъезде, когда она намеревалась выскользнуть из дома, чтобы как можно быстрее забыть вчерашний вечер или хотя бы самую яркую его часть. — Постой-ка! Я не прошу выходить за меня замуж, но хотя бы проявить некоторое уважение… Ты не считаешь, что сейчас слишком резка со мной? Я вроде бы ничем тебя не обидел? |