Книга Генеральный папа, страница 99 – Алёна Амурская, Ника Лето

— Спасибо, — неловко говорю я. — Но я…

— Что вы? — перебивает она. — Счастливы? Думаете, что это навсегда?

Я молчу, не понимая, кто передо мной и что ей нужно. Мне даже кажется, что в её взгляде мелькает что-то похожее на жалость.

— Меня зовут Ольга, — говорит она наконец. — Я — мать Юли.

Аня

— Ольга? — ошеломленно переспрашиваю я, не веря собственным ушам. — Вы… мать Юли?

Женщина оценивающе оглядывает меня с ног до головы, и ее взгляд задерживается на моих туфлях без каблука, а потом переползает на пальто и, наконец, на дурацкий пакет с ватрушками. В ней столько брезгливого превосходства, что мне сразу хочется оказаться где-нибудь за тридевять земель отсюда.

— Неужели Максим уже успел просветить тебя на мой счёт? — она тихонько хмыкает. — Хотя, судя по твоему лицу, ты понимаешь далеко не всё...

Я инстинктивно прижимаю пакет к груди, словно щит.

— Зачем вы здесь? Юли сейчас нет в офисе. Она гуляет с моей мамой. И если вы думаете…

— О, я знаю, что её здесь нет, милая, — перебивает она меня с лёгкой усмешкой. — И к Зарубину наверх я не собираюсь. Его цепные псы из службы безопасности скрутят меня ещё на подземной парковке, я не идиотка. Максим умеет зачищать пространство вокруг себя. Любопытно, что при всей его паранойе ты вот так без охраны свободно ходишь за выпечкой в кофейню.

— Нам не о чем разговаривать, — я пытаюсь сделать шаг в сторону, чтобы обойти её, но Ольга резко перемещается, преграждая мне дорогу. — Пропустите меня, пожалуйста.

— Погоди, не беги так, Анечка, — вдруг переходит она на сочувственный тон, наклоняясь чуть ближе, и я оторопело моргаю, уставившись на мелкие сеточки морщин вокруг её глаз, которые не смог скрыть даже плотный консилер. — Я ведь пришла не для того, чтобы забрать у тебя твоё маленькое счастье, а чтобы предупредить. Ты ведь совсем домашняя глупенькая девочка, это видно. Пахала, наверное, офисным планктоном и жизни не видела. А Зарубин… Ты хоть понимаешь, в чьи руки ты попала?

Внутри всё сжимается от какого-то неясного плохого предчувствия.

— Я знаю своего мужа, — выдавливаю из себя сдержанно.

— Мужа? — скептически переспрашивает Ольга. — Да брось ты! Мужем можно назвать того, с кем смотришь друг на друга, а не на пункты в брачном договоре. Я ведь видела ваши фотографии в газетах. Из тебя попытались сделать принцессу, но ты так и осталась испуганной мышкой. Но ты должна знать, что Максим на самом деле чудовище, Аня. Человек с калькулятором вместо сердца.

Перед глазами сразу встает Максим, который сидит со мной на ковре в гостиной и осторожно прикрепляет пластмассовый глаз к уродливому лего-человечку. Разве этот человек может быть таким, как она говорит?

— Это неправда! — я возмущенно стискиваю зубы, стараясь не поддаваться провокациям женщины, которая бросила собственного ребенка и теперь зачем-то решила наговорить мне гадостей о Зарубине. — Он заботится о Юле. И вообще... он спас мою семью!

— Какая же ты наивная, девочка, — хмыкает она. — Я ведь знаю его характер лучше, чем ты. Он просто убрал помехи, которые мешали тебе выполнять твою работу, вот и всё! Знаешь, я вот пять лет назад вешалась ему на шею, искала покровителя, дура была молодая... а когда забеременела, он даже слушать меня не захотел. Вышвырнул за шкирку, как паршивую кошку, пригрозил уничтожить карьеру и жизнь, если я ещё раз появлюсь на его объектах. Он растоптал бы меня, Аня! Стёр бы в порошок и не поморщился.