Книга Генеральный папа, страница 88 – Алёна Амурская, Ника Лето

Пытаясь спасти остатки девичьего достоинства и унять панику, я судорожно хватаю с вешалки гигантское махровое полотенце и закутываюсь в него, как в спасательный бронежилет, завязав надёжный узел на груди, и в таком виде — напоминая самой себе индийское божество в глубокой депрессии, — выхожу к бассейну.

Мраморный пол вокруг чаши с бурлящей водой сверкает чистотой, но от высокой влажности он становится коварным, как мартовский каток. Мои резиновые шлепанцы, купленные ещё в древние времена, предательски скользят на первом же шаге.

Мир резко и нелепо кренится вбок.

— Ой! — вскрикиваю панически и взмахиваю руками.

Махровый халат распахивается и съезжает с плеча, а правая шлёпка со свистом улетает куда-то в сторону. Но за долю секунды до неминуемой катастрофы чьи-то сильные пальцы железной хваткой перехватывают меня за локоть и предплечье, рывком возвращая в вертикальное положение.

Я испуганно распахиваю глаза и утыкаюсь взглядом прямо в широкую мужскую грудь с литыми мускулами.

Зарубин!

Он уже переоделся в плавательные шорты, и от вида его обнажённого торса у меня в голове окончательно закорачивает все контакты, а остатки связных мыслей разлетаются испуганными воробьями. Мне хочется зажмуриться, но серые глаза босса удерживают меня на месте.

— Осторожнее, Аня. Здесь скользко.

Судорожно перехватываю края сползающего халата и пытаюсь отступить назад на одной уцелевшей тапке. Выглядит это, наверное, неописуемо глупо и нелепо.

— Я… контролирую ситуацию, Максим Эдуардович, — выдаю беспомощную браваду.

— Заметно, — коротко роняет он, косясь на мою улетевшую обувь. — Хватит притворяться, Аня. Мы здесь одни. Друзья сюда не зайдут, они заняты ужином.

— Я и не притворяюсь, — бурчу я, пытаясь высвободить руку.

— Да ну? — Зарубин не отпускает мой локоть, а его пальцы с провокационным нажимом медленно скользят по моей обнаженной коже чуть выше к плечу. — А халат тебе зачем? Боишься, что я увижу то, что сам же и подарил тебе?

— Ничего я не боюсь, — запальчиво возражаю я, чувствуя, как лицо заливает пунцовая краска стыда. — Просто… здесь сквозняк!

— В спа-зоне тёплый пол и климат-контроль на тридцать градусов, — он поворачивается и толкает тяжёлую стеклянную дверь сауны, из которой мгновенно веет сухим жаром раскаленного канадского кедра. — Заходи. Тебе нужно согреться, вон вся дрожишь уже.

Я послушно переступаю порог сауны, чувствуя себя глупым ягнёнком, который добровольно заходит в логово к сытому волку. Жаркая волна воздуха сразу бьёт в лицо, перехватывая дыхание и заставляя кожу мгновенно покрыться испариной, и я поспешно забиваюсь на самую нижнюю деревянную полку, поджав под себя ноги и намертво завернувшись в свой махровый халат, словно он спасет меня от его взгляда.

Зарубин заходит следом с бесшумной грацией, как настоящий хищник на охоте и устраивается на полке чуть выше, прямо надо мной. Лениво откидывается спиной на кедровую стену, вытянув длинные мускулистые ноги, и начинает пристально изучать меня сверху вниз сквозь полуопущенные ресницы.

Проходит минута. Потом другая...

В сауне стоит тишина, изредка нарушаемая только потрескиванием камней на очаге. Раскаленный воздух начинает делать свое дело, и по моей шее и ключицам скатываются первые крупные капли пота. В итоге халат из спасительной брони стремительно превращается в персональную пыточную камеру. Мне душно и жарко, тело плавится, но развязать узел означает остаться перед Зарубиным в одном откровенном купальнике.