Книга Роковая ошибка мистера Куина, страница 36 – Бенедикт Браун

Я дополнил то, что они хотели сказать, но уже тише, чтобы никто из стариков не влез в наш разговор.

— Джеймса не призвали на войну, потому что его отец работал на пункте призывников и держал всех мужчин деревни в своем кулаке. Многие этого так и не забыли.

— Богатая семья, значит?

— Деньги у них водились. – Белла решила добавить контекста. – Они не были аристократами, но во времена Виктории дед Джеймса прилично заработал на фабриках в Лондоне. Ну, понимаете. На рабском труде детей и полуслепых старух.

Я хотел намекнуть, что как потомок мелкопоместного английского дворянства она тоже богата благодаря дешевому сельскому труду и мародерству в колониях, но, повторюсь, расстраивать ее мне не хотелось.

— Людей злили не их деньги, а как они ими распоряжались, – вместо этого сказал я. – Когда их дед умер, отец Тилли и Джеймса, Том Хитон, унаследовал основную часть состояния и попытался купить на него все влияние в Хёртвуде. Поэтому Джеймса и не призвали.

Лавбрук отпил сок.

— Разве за это убивают?

— Смотря кого спросишь. Одно я знаю точно, Джеймс знал, что о нем думали, и стал…

Я не смог найти подходящего слова, так что Белла перехватила у меня эту задачу:

— Стал остро на все реагировать и много злиться. Он каждое твое слово воспринимал как осуждение.

— Но он был вашим другом? – Это был наводящий вопрос, и все это понимали.

Мы с Беллой переглянулись. Это был краткий, беззвучный договор, мы решали, кто будет отвечать. Я проиграл, разумеется.

— Не совсем. Видишь ли, когда мы были моложе, Джеймс был влюблен в Беллу. – Я еле выдавил эти слова, умирая от стыда, но то было не самое страшное.

— А это была проблема, потому что?.. – Нет, он специально, что ли? Нравится смотреть, как я смущаюсь?

— Мы с Беллой… – выдавил я.

— Мы с Мариусом… – Белла не очень помогла.

— А, ясно. – Я наконец услышал раскаяние в голосе Лавбрука. – Вы с леди Изабеллой… То есть вы с Мариусом были…

Казалось, спустя тысячи тысяч лет развития человечества трое взрослых людей должны уметь обсуждать давно законченные отношения без румянца на щеках.

— Да-да. – Моя первая любовь оживленно принялась объяснять: – Джеймс был влюблен в меня и не одобрял мой выбор… В общем, он винил Мариуса в своих проблемах, даже после того как мы перестали…

— Встречаться! – выпалил я, потому что ситуация уже становилась смешной. – Мы встречались, а Джеймс завидовал. Но когда меня призвали, это стало неважно.

— Спасибо, – промямлили они оба одновременно, затем Лавбрук почесал щеку и сказал:

— Это не объясняет, почему убийца угрожал и жертве, и его сестрам. – Это была правда, и я думал, что сказать еще, но Лавбрук заговорил первым: – Погодите-ка. Если вы встречались, почему после войны не…

— Мариус рассказал тебе, что мы выяснили о письмах? – Белла сменила тему и спасла нас от смерти в смущении.

Мне все равно сначала пришлось сделать щедрый глоток пива.

— Кажется, – сказал я, возродив свою смелость, – что письма отправили разные люди. Я весь день над этим размышлял, и единственное объяснение, к которому пришел, – это что убийца попросил разных людей из разных городов отправить за него письма. Из разных концов страны. Суонси, Кентербери, Оксфорд, Уэллингборо…

— Уэллингборо? – удивленно переспросил инспектор. – Как тесен мир. Я хорошо знаю Уэллингборо. Я работал на участок констеблей в Нортгемптоншире.