Книга Искатель, 2010 №2, страница 73 – Михаил Федоров, Федор Зуев, Владимир Соколов, и др.

— Вот это более вероятно.

— И я бы так думал, если бы не старик Аксенов. Во-первых, никакой он не старик, а мужик в расцвете лет, а во-вторых, он уверен на все сто, что Демина похитили, и своей святой верой, похоже, заразил меня.

— И что вы предлагаете?

— Лететь в Беркли.

Полковник скорчил гримасу.

— На какие, простите, финики? — полковник выразительно потер большим пальцем указательный.

Виктор Иванович пожал плечами. Полковник внимательно смотрел на него некоторое время, потом сказал:

— Ладно, подумаем. Можете идти. Займитесь пока уточнением списка пассажиров автобуса, погибших в Турции. И одновременно подключайтесь к делу о взрыве в отделении банка. Скобелев передаст вам материалы.

Побежали быстротечные дни. Мысли о незавершенном деле постепенно отошли на второй план, подернулись дымкой каждодневной суеты. Виктор Иванович все больше погружался в расследование дела об убийстве в банке, необычные обстоятельства которого вскоре затмили недоступную разумению загадочность дела врача. Несколько раз звонил Аксенов, беспокоясь, не закрыто ли его дело, да сам Виктор Иванович периодически позванивал в фирму «Васко», проверяя, не объявился ли Демин-младший.

Землю покрыл тонким рыхлым слоем чистый снег и тут же заскрипел под ногами, схваченный первыми зимними морозами. Лужи под ним превратились в скользкие ловушки, приходилось постоянно держать тело в напряжении, чтобы не поскользнуться. Засверкали под негреющими лучами солнца полуприкрытые снегом газоны. Зима проводила ревизию хозяйству, принимая его у сменщицы-осени. На промозглых улицах стало неуютно, и жизнь города переместилась в дома, в зону действия центрального отопления.

На душе у Виктора Ивановича было тоскливо. Второе дело подряд стопорилось, увязая в несуразных, нестыкующихся обстоятельствах. Неужели он стал терять свой профессионализм? Неужели это она, старость? Не те мозги, не та интуиция? Хотя молодой и хваткий Скобелев тоже считал это дело дохлым. Обстоятельства преступления были таковы.

Утром в помещение банка вошел мужчина с большой дорожной сумкой. Еще за дверью он натянул на лицо вязаную маску. В помещении в тот час находились служащий и охранник. Человек в маске выхватил пистолет, крикнул: «Это ограбление!» Затем он заставил охранника повернуться лицом к стене и достал из его кобуры пистолет. В это время служащий сумел дотянуться до кнопки сигнализации. Взревела сирена. Грабитель испугался, схватил охранника за шею и, прикрываясь им, двинулся к выходу. Сумку он бросил посреди зала. На улице грабитель отпустил охранника и побежал по еще малолюдной улице, на ходу срывая с лица маску. Охранник набирал номер милиции, когда в помещении банка раздался сильный взрыв. К приезду милиции и пожарных помещение банка полыхало вовсю, черный дым стлался по городу. Когда пожар был потушен, внутри здания остались лишь обгорелые стены, мебельные головешки и обугленные кости на полу. Камера видеонаблюдения превратилась в бесформенный комок металлопластика. Не осталось ни улик, ни свидетелей, кроме охранника, показания которого мало что проясняли. Погиб человек, Шитов Юрий Львович, служащий банка. На его похороны пришли, похоже, сотрудники банков всего города — так много было народа. Его большой портрет несли впереди похоронной процессии, перед урной с прахом. Лицо погибшего, ничем не примечательное, почему-то врезалось в память Плехова — очевидно, взглядом, пристальным, глядящим в душу. Виктору Ивановичу почудилось тогда, что погибший умолял его найти и наказать злодея. Увы, дело не двигалось. Или преступнику везло, или он все продумал до мелочей, но зацепок не было никаких.