Книга Искатель, 2010 №2, страница 65 – Михаил Федоров, Федор Зуев, Владимир Соколов, и др.

— Но до Майами все же ближе, чем до Мадрида, — заметил он. — Я постараюсь вас проводить...

Кармен мягко и нежно поцеловала его в губы — может, боялась испачкать помадой.

— До свидания!

— До встречи! — ответил он и пошел к своему белому «Сатурну», оставленному на стоянке у отеля. У него было такое ощущение, что за последнюю ночь у него пролетело как минимум десять лет жизни...

А на следующий год у них в Москве родилась дочь Мария.

Странное это было дело, во всех отношениях странное. И за какие такие провинности или, наоборот, заслуги начальство поручило это дело именно ему, следователю Плехову?

Виктор Иванович осторожно прикрыл дверь кабинета полковника. Он шел по узкому длинному коридору следственного управления, кивая встречным сотрудникам и продолжая искать ответ все на тот же вопрос. У двери своего кабинета, старой, обшарпанной, ставшей родной за долгие годы службы, он вдруг понял, в чем дело. Все логично. Один старик подал в милицию заявление об исчезновении другого старика, и дело, заведенное по этому заявлению, сунули третьему старику. Он еще, конечно, не старик, но дело идет к тому. Одышка, вялость по утрам, и голову порой подкруживает, а к вечеру колени мозжат, хоть вой. Хотя он еще о-го-го! И опыт... Ничего, разберемся!

Виктор Иванович сел за свой рабочий стол, открыл папку с делом. Дверь кабинета широко распахнулась, и в кабинет боком, держа в руках тарелку с большим куском торта, вошла Ксения из лаборатории. Виктор Иванович встал, поцеловал именинницу отеческим поцелуем в щечку. Они немножко побалагурили, и Ксюша упорхнула. Виктор Иванович повеселел. Ему нравилась эта озорная девчушка с большими серыми глазами, пухлыми губками и солнечной улыбкой, он постоянно оказывал ей знаки внимания, ненавязчиво, просто выражая симпатию. Он взглянул на стоящий перед ним бисквитный айсберг, укутанный кремовой пеной, и вздохнул — сплошной холестерин! Вздохнув еще раз, нажал кнопку электрического чайника и полез в тумбочку за кружкой и заваркой.

Как быстро летит время! Кажется, совсем недавно он, молодой стажер, робея, впервые открывал тяжелую входную дверь следственного управления, и вот уже пенсию два года начисляют. «Жизнь моя, иль ты приснилась мне?»

Решительно отбросив грустные мысли, Виктор Иванович придвинул к себе папку с делом и стал читать документы. Сверху лежало заявление некоего гражданина Аксенова Григория Степановича, пенсионера 1920 года рождения. В нем он сообщал об исчезновении другого пенсионера, Демина Евгения Станиславовича, и его жены Деминой Валентины Михайловны. Виктор Иванович пробежал глазами заявление, потом принялся читать его снова, медленно, с расстановкой, пытаясь понять, что именно насторожило его в этом документе.

Григорий Степанович Аксенов, пенсионер, участник войны, находился два года в государственном медицинском учреждении, где получал медицинскую и социальную помощь. Там он познакомился с сотрудником учреждения Деминым Е. С., который был его лечащим и наблюдающим врачом. В прошлом году Аксенов выписался из стационара, но продолжал периодически приходить к врачу на консультацию. И вот, на прошлой неделе, когда Григорий Степанович пришел к назначенному времени на прием, ему сообщили, что Демин уволился, вышел на пенсию. Дома Евгения Станиславовича тоже не оказалось. Дверь его была заперта, на звонки никто не реагировал. Соседи сказали, что не видели Деминых уже две-три недели. Григорий Степанович уверен, что у врача не было причин внезапно бросать работу и в спешке уезжать, не предупредив ни соседей, ни пациентов, проходящих у него лечение.