Книга Искатель, 2010 №3, страница 70 – Данил Корецкий, Вадим Волобуев

— Гляди! Неужели это Бирхутурре?

— Где? — поразилась она.

— Да вон же, у стены.

Иннашагга присмотрелась и увидела еще один труп, покачивавшийся у подножия Дома неба. Истлевший лик его невозможно было узнать, но боевая накидка с медными бляхами указывала на высокое воинское положение умершего.

— Да-да, — севшим голосом выдавил Гильгамеш. — Это он, герой Бирхутурре. Я распознаю его даже в мире теней.

— Как ты можешь утверждать это? — возразила Иннашагга, желая успокоить мужа. — Это может быть кто угодно.

— Я знаю, это он. Мой верный Бирхутурре, отдавший жизнь за величие Инанны. И после смерти ему нет упокоения...

Иннашагга с тревогой взглянула на мужа.

— Давай уйдем отсюда.

— Нет! Я хочу посмотреть. Хочу увидеть...

— Что?

— Образ смерти. Что будет с нами, когда мы умрем.

Супруга поморщилась.

— Тогда позволь, Гильгамеш, я покину тебя. Мне не хочется это видеть.

Она ушла с крыши, а вождь еще некоторое время стоял, впившись взглядом в труп воина. Течение постепенно сносило его, и когда тело совсем исчезло за стеной, Гильгамеш бросился к лестнице. Перепрыгивая через две ступеньки, он скатился во двор, подбежал к воротам и с силой выбил засов из калитки. Стражники, дремавшие под навесом, встрепенулись, подскочили, протирая глаза.

— Сонные мухи, — с презрением бросил Гильгамеш, глядя на их заспанные физиономии.

Он распахнул ногой дверь и вышел за ворота.

До стены пришлось добираться закоулками. Надо было обогнуть необъятную кучу мешков со строительным хламом, сваленных недалеко от пристани. Проклиная на чем свет стоит всех камнетесов и кирпичников мира, Гильгамеш пустился в обходной путь, углубившись в лабиринт урукских улочек. Просыпающиеся горожане с удивлением взирали на багрового от гнева вождя, который метался вдоль домов и взревывал от досады. Никто не отваживался помочь ему, люди сидели в жилищах и молили богов защитить их от ярости повелителя.

Наконец он достиг заветного места. Остановившись на мгновение, перевел дух, затем по каменным ступенькам устремился наверх. Одинокий стражник испуганно замер, увидев, как неизвестный человек вихрем выскочил на стену и, подбежав к парапету, перегнулся вниз. Воин потоптался в нерешительности, затем подошел поближе.

— Сюда нельзя, — строго сказал он. — Спускайся или я отведу тебя к судье.

— Что-что? — грозно вопросил вождь, выпрямляясь.

— Г-господин? — пролепетал растерявшийся стражник.

— Занимайся-ка своим делом и не лезь, куда тебя не просят, презренный смертный, — посоветовал он. Затем подумал о чем-то и спросил: — У тебя есть лук и стрелы?

— Нет, господин, — вымолвил воин.

Гильгамеш досадливо сжал губы и вновь перевесился через барьер.

Труп он заметил быстро. Течение прибило его к стене, и тело раскачивалось там, ударяясь черепом о камни. Вокруг него вспучилась пена, собрался разный мусор, а сверху уже кружили падальщики, готовясь полакомиться подгнившим мясом.

Гильгамеш затаил дыхание, вглядываясь в почерневшие черты покойника. Сомнений не оставалось — это был Бирхутурре. Даже сейчас на нем еще можно было различить ужасные раны, нанесенные людьми Акки. Всматриваясь в колеблющийся на волнах труп, Гильгамеш угадывал знакомые очертания лица, узнавал одежду, в которую рабы облачили военачальника перед погребением. Невольно слезы навернулись на его глаза. Он закрыл лицо руками, чтобы не видеть кошмарного зрелища, но оно отпечаталось в памяти несмываемым образом и давило на сознание неискоренимым чувством вины. Преодолев себя, Гильгамеш еще раз бросил взгляд на мертвого военачальника. Стервятники уже приступили к своей страшной трапезе — деловито бродя по истерзанному телу, они ковырялись в нем клювами и дрались за самые лакомые куски. Не в силах смотреть на это отвратительное действо, вождь схватил оказавшийся под рукой камень и запустил им в мерзких птиц. Бросок был удачен. Одному из падальщиков он проломил голову, другие, обиженно вереща, улетели.