Книга Искатель, 2010 №3, страница 69 – Данил Корецкий, Вадим Волобуев

— Потом, потом. Ты омоешь его в водах вечного Евфрата.

Увлекая ее за собой, он выбежал в коридор и помчался по лестнице. Они бежали все выше и выше, пока Иннашагга не взмолилась:

— Давай умерим ход. Мне не по силам такая гонка.

Гильгамеш без слов подхватил жену на руки и вынес на крышу.

— Закрой глаза, — попросил он, ставя супругу на ноги.

Она послушно опустила веки. Гильгамеша взял ее за мягкую ладонь и подвел к краю.

— Теперь открой.

Она разомкнула очи и ахнула от восхищения. Перед нею расстилалось огромное озеро. Волны, лениво перекатываясь через отмели, сверкали в утреннем солнце тысячами веселых блесток. Птицы стелились в полете над быстрым потоком, выхватывая из воды трепещущую рыбу. Свежайший ветер серебрил поверхность реки, надувал запахи водорослей и тины. Между торчащими там и сям островками сновали деревенские лодчонки. Слышались голоса людей и резкие крики чирков. Грязный поток, огибая город с двух сторон, нес в себе множество мусора, песка, ила. На отмелях покачивались застрявшие бревна, к ним лепились вырванные с корнем кусты, размокшими бурдюками проплывали трупы собак и кур.

— Половодье, — произнесла Иннашагга.

— Половодье, — подтвердил Гильгамеш, не сводя глаз с разгулявшейся стихии. — Ты чувствуешь, любимая? Это — знак. Боги посылают нам знамение.

— Знамение? — недоуменно повторила она. — Евфрат каждый год выходит из берегов.

— Суть не в этом. Наводнение — это намек. Неужели не видишь ты, что оно пришло раньше времени? Боги показывают, что им угоден наш союз. Они наделяют урукцев водой, дабы даровать им обильный урожай. Инанна, мать плодородия, благоволит нам. Понимаешь ли ты это, жена моя? Наше потомство будет править здесь, осененное божественной благодатью, покуда существует страна черноголовых.

Гильгамеш разволновался, ноздри его расширились, вдыхая свежий воздух, глаза затуманились. Казалось, он уже видел перед собой мощные твердыни Урука, бесконечные вереницы рабов и ровные шеренги воинов, повторявших в едином порыве: «Гильгамеш! Гильгамеш!» Заметив этот взгляд, Иннашагга затрепетала. Муж представился ей боговдохновенным героем, идущим с высоко поднятой головой к великой цели.

— Ты видишь Инанну? — прошептала она.

— Вижу, — зачарованно ответил Гильгамеш.

— Она смотрит на нас?

— Она смотрит на город. Она счастлива.

— А ты счастлив?

— Я иду за своей богиней. В этом мое счастье.

Иннашагга отвернулась, лицо ее потемнело. Она стала молча наблюдать за рекой, пока что-то не привлекло ее внимание. Она присмотрелась и вскрикнула.

— Что случилось? — спросил Гильгамеш, с трудом пробуждаясь от грез.

Не говоря ни слова, жена вытянула руку. Гильгамеш проследил за ее жестом и отпрянул. Невдалеке проплывало несколько человеческих тел. Черные полусгнившие лица их скалились на мир несводимой усмешкой смерти. Изъеденные червями руки бессильно покачивались на волнах, поблескивая белыми костяшками пальцев. Раскисшие лохмотья кусками сползали с покойников, обнажая разложившиеся, набухшие от воды внутренности.

— О боги, — пролепетала Иннашагга. — Наверное, их вынесло из могил.

Гильгамеш не ответил. Потрясенный, он молча взирал, как течение увлекает тела все дальше и дальше, играя с ними, словно с тряпичными куклами. Вдруг он вцепился пальцами в запястье жены.