Книга Искатель, 2010 №3, страница 41 – Данил Корецкий, Вадим Волобуев

— Разрежь мои узы, о избавитель, посланный небом! — восторженно произнес страж, поднимаясь на ноги.

Гильгамеш отшатнулся, словно вспугнутый внезапным пламенем. Удивление его сменилось недоверием. Двигаясь как во сне, он попытался обойти жертву со спины, но наткнулся на собственную статую.

— Что ты уставился? — прошептал он страшным голосом, кривясь от ненависти. — Что ты уставился на меня?

Это голос словно пробудил Акаллу. Уши его пронзил мерный бой барабанов, ноздри задрожали от воскурений, источаемых стоящими по сторонам курильницами. Два могучих служителя Инанны приближались к нему, вытягивая руки. Рты их были хищно разъяты, веки трепетали от дыма. Вождь поднял булаву, отблеск солнечного света на миг ослепил Акаллу, заставив его зажмуриться. Он прижался спиной к горячему постаменту и задышал часто-часто, захлебываясь ужасом. Тело его онемело, в ушах поднялся свист, словно кто-то изо всех сил сдавил ему голову ладонями. Он завалился на бок, больно ударившись плечом о твердую землю. В нос и рот набилась пыль, он закашлялся и пополз, извиваясь и дергаясь, словно раненый змей. Сухая спекшаяся земля царапала кожу, веревки больно врезались в кости. Акалла что-то хрипел, в последней отчаянной молитве взывая к богам, но участь его была предрешена. Сильные руки подхватили его, поставили на колени. Огромная ладонь сжала затылок, пригнула голову к груди. Ослабевший страж снова начал заваливаться на бок, но сильный толчок в плечо заставил его выпрямиться.

— Герои! — раздался над ним громоподобный голос. — Вот жертва, которую я посвящаю повелительнице тьмы Эрешкигаль. Да будет она довольна и да насытится ее чрево. Пусть в эту ночь, когда решится судьба Урука, она удержит своих слуг, демонов-галлу, от похищения наших душ. Пусть Намтар, Отрезатель судеб, устремит свой взор на нить жизни Акки и его рабов. Да будет так!

— Да будет так! — многоголосым эхом отозвались тысячи урукцев.

— Невиновен! — вдруг закричал Акалла, закидывая голову. — Невиновен! Пред богами и людьми — невиновен! Рубатум, супруга моя, если слышишь меня, знай: несправедливо карают мужа твоего. Пусть проклятье падет на всех, оговоривших меня! Дети мои, помните...

Оглушительный удар булавы по затылку поверг его на землю, накрыл глаза мраком. Грудь стеснила невыносимая тяжесть, в гортани раздалось какое-то шипение и бульканье, перекрываемое омерзительными взвизгами флейт и барабанным боем. Свистопляска звуков разрослась до непереносимой пронзительности, заполнив собой все нутро несчастного стража, и в следующий миг разорвала его, отделив душу от тела. Эрешкигаль получила заветную жертву.

Поздно вечером, когда солнце скрылось за горизонтом, спящего Акку разбудил один из его военачальников.

— Господин, к тебе человек из Урука. Говорит, что пришел с важным известием.

Удивленный вождь поднялся, велел одеть себя в вечерний наряд и хлопнул в ладоши.

— Пусть войдет.

Перед ним предстал высокий сухопарый человек лет сорока, бритый наголо, с ухоженной окладистой бородой и испуганно бегающими глазками. Дорогая холщовая юбка на чреслах и кожаные сандалии выдавали в нем важного сановника или богатого купца. Пав ниц перед повелителем Киша, он произнес:

— Мир тебе, о владыка страны черноголовых.