Книга Искатель, 2010 №3, страница 3 – Данил Корецкий, Вадим Волобуев

«Нет, обращаться к бывшим коллегам бесполезно», — подумал отставной полковник милиции, почесал затылок и вспомнил, что среди многочисленных деловых контактов есть у него один знакомый... бизнесмен. А кроме того, как еще принято говорить в настоящее время, авторитетный в определенных кругах человек. Хотя обычно никто не разъясняет, какие такие «определенные круги» имеются в виду, но всем ясно, что стоит за этими словами.

Ясно было и Александру Сергеевичу, что обращение к авторитетному знакомому будет куда более эффективным, чем заявление в милицию. Он позвонил ему, рассказал, что произошло. Надо сказать, что звонок его был встречен с полным пониманием и сочувствием.

— Не волнуйтесь, уважаемый Александр Сергеевич, стойте на месте, к вам сейчас подъедут, — успокоил бизнесмен.

Александр Сергеевич и Юра ждали недолго, не больше двадцати минут. Вряд ли милиция прибыла бы в такой срок даже на заявление об убийстве.

Стоял хмурый осенний день, моросил мелкий дождь, на дорогах уныло морщинились рябью большие лужи. Но машины, показавшиеся между домами, — а это были черный «Мерседес-500» и белый «Лендкрузер», вымытые, блестящие и совершенно чистые, как будто прибыли из другого мира, — одним своим видом внушали почтительное уважение.

Солидный кортеж неторопливо приблизился, мягко хлопнули дверцы, и из богатых кожаных салонов вышли четверо благоухающих дорогим одеколоном, хорошо одетых мужчин лет по тридцать. Все были в начищенных, без единого пятнышка блестящих туфлях, которых, казалось, погода совершенно не касается.

— Александр Сергеевич? — безошибочно спросил худощавый, интеллигентного вида человек, в модных очках. Он показался отставному полковнику похожим на профессора, а его спутники на крупных преуспевающих бизнесменов.

— Что у вас произошло? — спросил «профессор». Остальные молча стали полукругом.

Юре, как более молодому и искушенному в реалиях современной жизни, не показалось, что это профессор и бизнесмены. У них были мертвые глаза совершенно отмороженных людей, которые готовы на все.

Александр Сергеевич, волнуясь, рассказал о произошедшем инциденте. Его внимательно, не перебивая, слушали.

— Что вы хотите? — задал вопрос человек в очках. — Что от нас требуется?

— Я хочу, чтобы больше подобных нападений не было и моему сыну ничего не угрожало, — сказал озабоченный отец.

Приехавшие переглянулись — им все было предельно ясно.

— Значит, так, — буднично произнес «профессор». — Есть два варианта. Мы можем сейчас забросить ему в окно гранату, а можем сжечь машину...

Александр Сергеевич подумал, что он шутит, но тут же понял, что нет, шутками тут не пахнет, разговор идет совершенно серьезный и конкретный. Его пробил холодный пот.

— Нет, ну разве так можно, — осторожно возразил он. — Гранатой в окно... Там же могут быть дети. А как сжигать машину, если рядом десятки других... Они же тоже могут сгореть...

— Хорошо, — кивнул «профессор», — если это не годится, придумаем что-то другое. Надо определиться вот с чем: вы хотите, чтобы он знал, от кого исходит ответ? Или нет? Потому что мы его можем просто выследить в городе, спровоцировать на драку и посадить задницей на асфальт, позвоночник лопнет — и будет всю жизнь инвалидом.

Тон его по-прежнему был совершенно обыденным. Таким тоном договариваются о завтрашней рыбалке.