Книга Искатель, 2010 №3, страница 23 – Данил Корецкий, Вадим Волобуев

Певец поежился, тревожно следя за рабом, наливавшим вождю очередной кубок. Под едва слышное бренчание лютни он проблеял:

— Знаю, знаю, — радостно завопил Гильгамеш. — Это петух.

— Верно, господин.

— Во имя Ануннаков, ты отвлек меня от горестных дум! Как зовут тебя, певец?

— Ур-Нин, повелитель.

— Ур-Нин, я дарю тебе медную подставку. Инанна да хранит тебя! Гильгамеш обернулся, шаря вокруг себя рукой, потом хлопнул себя по лбу:

— Ах да! Ведь я же в доме Нанше. Ничего, ты подождешь меня у двери, и мы вместе поедем в Дом неба.

Ур-Нин пал ниц и произнес, не поднимая головы:

— Слава о твоих благодеяниях гремит во всех частях света, господин.

Гильгамеш отпил из кубка и задумчиво промолвил:

— Спой мне еще что-нибудь, Ур-Нин.

Певец подмигнул музыкантам. Вскочив на ноги, он зачеканил, сопровождая каждое свое слово замысловатыми телодвижениями:

Ур-Нин остановился, разгоряченно глядя на вождя.

— Ну и что это такое? — недовольно спросил Гильгамеш. — Мотыги, гвозди... Что все это значит?

— Это загадка, повелитель, — испуганно ответил певец.

— Вижу, что загадка, — пробурчал вождь. — Да больно уж мудрена. Глупую загадку ты мне загадал, Ур-Нин. Ничего не понятно.

— Глупую, господин, — покорно согласился певец.

— Вот-вот. Ты за кого меня принимаешь? Я тебе не пьянчуга из харчевни. Слышишь меня?

— Слышу, господин.

— Вот так. И слушай. Ничего я в твоей паршивой загадке не уразумел. Что это: жало, плащ Думузи? Как такое может быть?

— Это скат, господин.

— Что? Какой еще скат? Разве скат такой? — Гильгамеш распалился, лицо его пошло пятнами. — Где у ската гребень, а? Почему молчишь?

— Это только сравнение, господин, — пробормотал певец севшим голосом.

— Что? Ты смеешь мне перечить? Напрасно я подарил тебе подставку. Ведешь себя как скотина. Я тебе доверял, а ты? Отвечай!

— Я могу спеть тебе еще одну песню, повелитель, — торопливо пролепетал Ур-Нин, понурив голову.

— Дались тебе эти песни, — проворчал Гильгамеш. — Ты что же, задобрить меня хочешь?

— Я знаю песню про великий город Урук.

— Про Урук? — повторил вождь. — Про Урук — это хорошо. — Гильгамеш, прищурившись, оглядел комнату. Ему показалось, что она наполнилась легкой дымкой; очертания смазывались, повсюду шныряли какие-то зыбкие тени. Все звуки доносились словно сквозь толстое полотно. Он потер глаза, встряхнул головой. — Давай... про Урук, — медленно выговорил он, с трудом ворочая языком.

Музыканты вновь грянули что-то торжественное. Ур-Нин оглушительно завопил:

— Да, в западню! — неожиданно рявкнул Гильгамеш, срываясь с места. — В западню, не будь я внук Солнца!

Из опрокинутого светильника полилось дорогое масло. Музыканты замерли. Оцепенев от ужаса, они наблюдали, как вождь обвел всех мутным взором, усмехнулся чему-то, затем смачно плюнул на раскрашенный пол.