Книга Искатель, 2010 №4, страница 79 – Василий Щепетнев, Виталий Забирко, Владимир Соколов, и др.

В общем, чудо-уда оказалась не только совершенной снастью для ловли рыбы, но и весьма гуманной, учитывая, что в последнее время среди рыболовов-спортсменов принято отпускать добычу. В гуманность Иваноффа не верилось, но... Мало ли в мире охотников, убивающих на сафари животных исключительно ради фотографий с трофеем? То-то и оно...

Половину следующего дня я провозился в саду, окучивая деревья и кустарник. Потом покормил животное планктоном, сохранив вчерашние пропорции состава. Симптомы фурункулеза начали исчезать, и продолжение лечения было скорее в профилактических целях.

После обеда я вышел на террасу, сел в шезлонг, посмотрел на небо. Осадков в ближайшие дни не предвиделось, и вечером следовало включить дождевальную установку. На северо-востоке Африки тоже свирепствовала засуха, зато на востоке Индостана и в Карпатах проливные дожди вызвали наводнение, на Калифорнийский полуостров надвигался ураган, а в центре Антарктиды неистовствовала вьюга. До атмосферных явлений мне, по большому счету, не было никакого дела. Моя забота — тектонические сдвиги геологических плит, вызывающие землетрясения, извержения вулканов и цунами, но в ближайшее время ничего подобного не предвиделось. Вулкан на Камчатке постепенно затухал, и если все пойдет нормально, то дня через два извержение иссякнет. Предпринятые мной меры вполне достаточны.

Со стороны мыса, на котором обосновался Иванофф, донесся хлопок, тихий свист, и белесая капля искусственной наживки шлепнулась в океан метрах в ста от берега. Началось... Наживка заскользила под водой к горизонту, оставляя за собой конус легкой волны. Лески видно не было, зато жужжание лебедки, стравливающей монокристаллическую нить, доносилось отчетливо.

Я отвернулся и принялся смотреть на океан. Безбрежный лик водного простора завораживал. На него можно смотреть часами, веками, тысячелетиями... Вечность пройдет, а океан останется таким же. Постоянно меняющимся и в то же время неизменным.

Через полчаса Иванофф поймал пятиметровую меч-рыбу, поднял на мыс и, когда она закачалась на удилище-крон-штейне рядом с палаткой, стал фотографировать трофей. Он что-то кричал, махал мне руками, но я и не подумал встать с кресла. Несмотря на расстояние, он разглядел, как я отрицательно качаю головой, и перестал звать. Вначале Иванофф фотографировал только трофей, затем установил камеру на треногу и снял себя рядом с меч-рыбой с разных ракурсов. Закончив съемку, он, к моему удивлению, отпустил трофей. Правда, сделал это небрежно: начав опускать добычу с пятидесятиметровой высоты, раньше времени деактивировал наживку, и рыба сорвалась в воду с двадцати метров. Хорошо, что в воздухе она перевернулась и вошла в воду вниз головой. Упади плашмя, непременно бы разбилась.

Еще через час Иванофф поймал белую акулу, и, когда начал выуживать, я, не дожидаясь приглашения, встал и направился к мысу. Особь попалась не просто крупная, а выдающаяся: около семи метров и более двух с половиной тонн. Если сбросить в океан, как меч-рыбу, непременно разобьется, как бы ни упала в воду.

— Привет, сосед! — окликнул меня Иванофф еще издали. Лицо излучало сплошное самодовольство.

Я сумрачно кивнул. Напрасно он напрашивается в соседи. Если надумает задержаться на острове больше недели, сделаю все, чтобы сам отсюда ноги унес. Только пятки сверкать будут.