Книга Искатель, 2010 №4, страница 13 – Василий Щепетнев, Виталий Забирко, Владимир Соколов, и др.

Товарищ Зет работала. Работала дома. В своем кабинете. Так сказала горничная, открывшая дверь квартиры.

— Как прикажете доложить?

Однако!

— Я без доклада. Мне можно. Куда идти?

Горничная с сомнением посмотрела на Арехина, но спорить не решилась. Провела в кабинет.

— Вот, Лия Баруховна, говорят, срочно.

Товарищ Зет сидела за столом, но что это был за стол... Чиппендейл, не иначе. На столе толстая тетрадь, которую при виде Арехина Лия Баруховна тотчас же закрыла и спрятала в ящик стола.

Профессионал!

— Вам действительно срочно? Я работаю, товарищ...

— Арехин Александр Александрович. Сотрудник московского уголовного сыска.

— Но я не обращалась в московский уголовный сыск, равно как и во всякий другой.

— Вы не обращались. Но дело определенным образом может касаться и вас.

— Какое дело?

— Дело о волхве Дорошке.

Товарищ Зет с любопытством посмотрела на Арехина.

— А ведь он предупреждал... Предупреждал, что придете именно вы, черный человек Арехин.

— Черный человек? — Арехин протестующе выставил руки вперед. — Отчего ж — черный?

— Душа у вас закрытая.

— А у вас, простите?

— Я думала, тоже — закрытая, но судя по тому, как Дорошка легко проникает в мои сны... Вы присаживайтесь, присаживайтесь.

— Благодарю. Значит, этот самый Дорошка проникает в ваши сны?

— Звучит глупо, даже безумно, но это так.

— Иными словами, он вам снится?

— Снится. А разве это преступление?

— Так ведь все зависит — какой сон. Вдруг он вас подбивает на что-нибудь нехорошее, и вообще...

— Ни на что такое он меня не подбивает. И вообще, сон есть дело личное.

— Не отрицаю. Но вот последствия сна...

— А именно?

— Например, человек убивает другого человека. И говорит, что это повелел ему дух Емельяна Пугачева, явившийся во сне.

— Тогда это область медицины, психиатрии, а не уголовного сыска.

— Но если раз за разом совершенно незнакомые люди в совершенно различных городах совершают подобные деяния, начинаешь задумываться.

— О духе Емельяна Пугачева?

— О чудесах науки. Если есть радиолучи, позволяющие передавать сообщения от аппарата к аппарату, то вдруг есть и другие лучи, позволяющие передавать мысли от человека к человеку?

— Вы пришли поговорить? Вам скучно?

— Я пришел поговорить, но мне не скучно. Мне нужны от вас свидетельские показания: кто таков волхв Дорошка, где вы с ним встретились и как он влияет на вас?

— Начну с последнего: никак. Просто мне приснился сон. И он, как говорится, оказался в руку.

— Вещий сон?

— Можно сказать и так. Но раз вы пришли сюда, вероятно, вам известны и подробности сна?

— Подробности как раз неизвестны.

— Хорошо. Я понимаю. Вы на службе. В общем, мое мнение, что сон только оформил некоторые подозрения, не более того. А впрочем... Мне приснилось, будто я зашла в кабинет мужа, а там его не было. И вот голос — можно допустить, что это был голос человека, именующего себя волхвом Дорошкой, — голос сказал, что за картиной на стене находится вмурованный в стену железный ящик. Сейф. А ключ к нему в потайном ящике стола мужа. Наутро, когда мужа не было дома, я — наверное, тут я действительно попала под влияние настроения — ради развлечения проверила то, что было во сне. И все совпало — и сейф за картиной, и ключ в потайном ящике стола, ящике, о котором я прежде ничего не знала. Я открыла сейф. В нем оказалось около двух сотен николаевских империалов, пачки денег — доллары Североамериканских Соединенных Штатов и английские фунты, фунт алмазов и несколько паспортов, на разные фамилии, однако фотокарточки были моего мужа. В качестве жены в паспорт была вписана не я.