Онлайн книга «Искатель, 2010 №6»
|
Я вышел на улицу, оглянулся. Хорошо ухоженный цветник в палисаднике, мощенная серым кирпичом дорожка к крыльцу, на которой то там, то здесь валялись зерна кукурузы, занавески на окнах, вышитые красными петухами; напротив, под забором, мирно отдыхающий с устатку абориген. Типичный деревенский пейзаж, если бы не ажурное переплетение металлических каркасов Луна-парка неподалеку и не фигуры уныло бродящих между аттракционами несуразных пришельцев. Василий заворочался под штакетником, застонал, приподнял голову и прохрипел: — Воды... Ради всего святого, воды... Сердобольной Кузьминичны рядом не было, но я не успел ее заменить. Сквозь доски штакетника просунулось щупальце огородника и поднесло Василию большую кружку с водой. Василий приложился к ней, выпил до дна громадными глотками, удовлетворенно рыкнул и, отпав от кружки, как насосавшаяся пиявка, вновь распластался в канавке бесчувственным телом. Щупальце с пустой кружкой втянулось за штакетник. Местные реалии на основе исконно русского деревенского менталитета... В уме не укладывалось, что для Василия могло бы оказаться «всем святым». Разве что вода. Водичка. Горючая. Странно другое: если щупальце огородника подает кружку, то почему не может взять нож и колоть им бздыни? Очередная неувязочка получается. Вместе с ней в голове всплыла еще одна неувязка, вчера незамеченная мной во время вечернего разговора с Карлой, но зафиксированная подсознанием и оформившаяся только сейчас. Если Карла знал о моем приглашении на праздник заранее, то почему на дороге в Мщеры ломал комедию? Мол, ах и вы тоже в Бубякино? Скажите пожалуйста, надо же, какое совпадение! Тяжело вздохнув, я побрел к Луна-парку. В любое другое время бегом бы бежал на встречу с зелеными человечками, сейчас же ноги не несли, и я с трудом переставлял их. Зачем я кому-то понадобился на чужом празднике? — Доброе утречко, Сергий свет Владимирович! — радушно приветствовала бабка Дормидонтовна из беседки. — Чайку не желаете? — Здоров будь, сокол ясный! — поддержал ее дед Дормидонт. — Присосеживайся! С ними сидел человекоподобный пришелец о трех руках. Был он гол, но столь безмерно волосат, что напоминал стожок соломы, из которого торчала непомерно большая, гладко выбритая голова. Застывшее лицо пришельца было похоже на смеющуюся театральную маску: растянутые до ушей губы, ямочки на щеках, прищуренные темные глаза. На растопыренных пальцах средней руки он держал перед собой блюдце и вместо приветствия кивал мне, как китайский болванчик. Пальцев на средней руке было шесть и два из них большие. Нет справедливости в Галактике — у кого больших пальцев по два на руке, а у кого совсем нет. — Здравы будьте и вы, люди добрые! — решил и я перейти на старорусский. — Благодарствую за приглашение, да только что откушавши. — Дык, чай не еда! — возразил дед Дормидонт. — Пей от пуза, авось не лопнет! — Чай пей, живота не жалей! — поддержала деда Дормидонтовна, согласно кивая на манер соломенно-волосатого пришельца. Как пить «от» пуза, я не знал, тем более, «докуда», да и не больного хотелось, поэтому воспользовался испытанной уловкой: — Я Василия ищу, как найду, обязательно присоседимся. Уловка сработала. Лица Дормидонта с Дормидонтовной поскучнели, но пришелец продолжал улыбаться. |