Книга Искатель, 2010 №6, страница 21 – Денис Чекалов, Виталий Забирко

Кузьминична тяжело вздохнула и замолчала.

Я наколол последнюю зелено-синюю картофелину и отправил в рот.

— Спасибо, — сказал, — было очень вкусно.

— На здоровьице, Сереженька.

— И что дальше?

— Дальше десерт будет.

— Да нет, я спрашиваю, чем дело у Василия с зелененьким паскудником закончилось?

— Ах, это... Да тем и закончилось.

— То есть как? — не понял я. Странные какие-то байки в деревне Бубякино — без концовки.

— А вот так, — пожала плечами Кузьминична. — Как Василий сказал, так и получилось. Он и сдох.

— Кто?! — опешил я.

— Кто-кто... Не Василий же... — Кузьминична встала из-за стола и принялась убирать грязную посуду. — Паскудник сдох. Не сходя с места.

— Ап! — только и сказал я, поперхнувшись последней картофелиной, и закашлялся. Смех пополам с кашлем разбирал так, что я не мог остановиться, пока Кузьминична не постучала по спине. Уела она меня, дальше некуда.

— Ну, спасибо... — выдохнул я и хотел встать из-за стола, но Кузьминична удержала за плечо.

— Погодите, Сережа, я вас еще кое-чем вкусненьким на десерт угощу... Уберу со стола и угощу.

Я сел, и тут мне в голову пришло, как вывести Кузьминичну на чистую воду.

— А с тельцем зелененького паршивца что сталось? Испарилось? — ехидно поинтересовался я.

— С чего бы это оно испарилось? — поджала губы моя хозяйка, составляя грязные тарелки одна на одну. — Василий взял лопату, выкопал ямку на пустыре и закопал.

«Черт! — подумал я. — А вдруг — правда?! Вот это будет номер, если я из Бубякино привезу останки пришельца!»

— Вы мне место не покажете? — с тайной надеждой попросил я.

— Так показывать нечего, — покачала головой Кузьминична. — Была у нас тогда собака Жучка. Раскопала она ямку и сожрала все, что от паскудника осталось.

Опять она меня вокруг пальца обвела. Нечего байкам верить. Размечтался.

Кузьминична взяла стопку грязной посуды и понесла на кухню.

— А зимой Жучка щенка принесла. Да вы его видели — Барбоса, — на ходу сказала она.

Я задумчиво поглядел вслед хозяйке и опять начал сомневаться, верить мне или не верить. Если так и было, то появление на свет Барбоса ставило крест на моей теории о трансгенных продуктах. Глядишь, и я стану таким же сине-зеленым, как местный картофель...

— Вам помочь убрать со стола? — кивнув на блюдо с пирогами и супник, предложил я, когда хозяйка вернулась.

— Пусть стоит, — махнула рукой Кузьминична, — я попозже Василию занесу, а то он сегодня ничего не ел, только пил.

Она села за стол и пододвинула к себе блюдо с большими, по форме похожими на грейпфруты, но черными плодами. Снова пахнуло ароматом дыни.

— Сейчас я вас, Сереженька, бздыней угощу.

— Дыней? — переспросил я.

— Нет, бздыней, — категорично поправила хозяйка.

— Название какое-то неприличное... — заметил я.

— Уж какое есть, — не согласилась она. — Есть на то причины.

— Какие же? По запаху вроде не бздыней... гм... а дыней пахнет.

Кузьминична конфузливо прыснула.

— Шутник вы, однако, Сергий свет Владимирович... С чем это вы сравниваете? Сейчас поймете, почему так называется.

Она выбрала плод побольше, положила на стол перед собой и ударила по нему ножом.

— Бздын-н-нь!!! — прозвучало в вечернем воздухе, и черный плод раскололся на четыре дольки, лопнув, как спелый арбуз. Дынный аромат ударил в ноздри.