Книга Искатель, 2010 №6, страница 19 – Денис Чекалов, Виталий Забирко

— Кузьминична, а вы почему не ужинаете? — смутился я.

— Я сыта, — отмахнулась она. — Пока стряпала да пробовала, вот и наелась. Много ли старухе надо? Это вам, молодым, силы нужны.

— Не прибедняйтесь, Кузьминична, какая же вы старуха? — польстил я. — Вы женщина еще о-го-го! Небось, все местные дедуганы сватаются.

— За столом не мели языком, а мели зубами, — строго одернула Кузьминична. — Вот, отведайте, Сереженька, нашей картошечки с мясцом...

Она забрала у меня пустую тарелку из-под щей и пододвинула следующую — с горкой вареной картошки и кусками тушеного мяса. Мясо выглядело нормально, а вот картошка была зелено-синей, с виду неаппетитной. Я аккуратно попробовал и в очередной раз ошибся. Картошка была рассыпчатой и очень вкусной, несмотря на вид.

«Трансгенные продукты», — решил я, но не отказался. Какой-никакой, но я все-таки ученый и знаю цену развернувшейся вакханалии о запрещении трансгенных продуктов. Как ни прискорбно, но в науке достаточно шарлатанов и прохиндеев, защищающих диссертации и даже становящихся академиками на волне пиара против научно-технического прогресса. Так обстоят дела и с трансгенными продуктами, употребление которых якобы может привести к трансмутации человеческого организма. На самом деле любой земной организм защищен от трансмутации при употреблении в пищу продуктов животного и растительного происхождения, в противном случае человек, на протяжении многих тысячелетий употребляющий в пищу хлебные злаки, давно бы заколосился. Разница между трансгенными и естественными организмами заключается лишь в том, что первые появились на свет благодаря трансгенной инженерии, а вторые — мутировали до нынешних видов во время эволюции. И на этом все. Жиры, углеводы, витамины и прочие питательные компоненты тех и других ничем не отличаются друг от друга. В свое время человечество сталкивалось с почти аналогичной проблемой, когда была открыта Америка и в рационе европейцев начали появляться картофель, томаты, кукуруза, подсолнечное масло... Сейчас уже никто не помнит вкуса знаменитой репы, горохового киселя, чечевичной похлебки, полбяной каши. Думаю, со временем о «бунте» против трансгенных продуктов будут вспоминать с той же иронией, с какой сейчас вспоминают знаменитые картофельные бунты, когда люди вместо клубней употребляли в пищу содержащие алкалоиды ягоды картофеля и травились.

— Очень вкусно, — похвалил я, окинул взглядом стол и сокрушенно покачал головой. — Вы столько наготовили... Мне всего не осилить.

— Не переживайте, Сереженька, — отмахнулась Кузьминична. — Будет кому доесть. Вон, сосед мой, Василий, проспится в канаве, придет и попросит... Да и кроме него ртов предостаточно.

— А почему он в канаве спит? — осторожно поинтересовался я. Вроде бы к вечеру тракторист должен был протрезветь.

— Карла его опять напоил, — сокрушенно покачала головой моя хозяйка. — Как Василий доставил его летательный аппарат, так Карла ему бутыль самогона выставил. А Василий до спиртного слабый...

Я покивал в знак солидарности с Кузьминичной и принялся неторопливо есть. С чувством, с толком, с расстановкой. На куске мяса я неожиданно обнаружил черешок, чем-то похожий на грушевый, подумал вначале, что мясо тушилось с грушами, но когда попытался вилкой удалить черешок, оказалось, что он составляет с мясом единое целое. Это еще что — растительное мясо?! О таких трансгенных продуктах я слыхом не слыхивал... Но и мясо, как и трансгенная картошка, оказалось вкусным.