Книга Искатель, 2010 №6, страница 113 – Денис Чекалов, Виталий Забирко

Я достал из бардачка карту и принялся ее скрупулезно изучать. По карте к Бубякино вела только одна дорога, и это была та самая дорога, которую для меня закрыли. Однако внимательно присмотревшись, я обнаружил едва заметную пунктирную линию, ведущую из Мщер в Бубякино. Раньше я на пунктир не обращал внимания, но теперь он меня заинтриговал. Что бы это могло означать? Разъяснений на карте не было, но я знал, кто мне поможет. Я снова принялся штудировать карту, нашел на ней мотель «91-й километр», сверился с разметкой трассы Ворочаевск — Усть-Мантуг и с удивлением обнаружил, что мотель действительно располагался на девяносто первом километре. Бывают же совпадения... В то, что название мотеля касалось расстояния до «Далекого Космоса», я не верил. Ночевал в мотеле и никаких трансцендентных штучек не заметил.

Сложив карту, я бросил ее в бардачок и повернул ключ зажигания. Пунктирную линию мог объяснить Ерофеич, лесник из лесхоза, у которого мы квартировали в позапрошлом году. А если не объяснит, то покажет лесные тропы, по которым можно добраться в Бубякино. Не может быть, чтобы в деревню вела всего одна дорога.

Проехав по разбитому асфальту центральной улицы Мщер, я выбрался на прямую грунтовую дорогу, рассекающую старый сосновый бор, и уже через километр увидел деревянные домики лесхоза. Ерофеич жил в крайнем, и я надеялся, что из-за дождя он сейчас дома.

Так оно и оказалось. Ерофеич, в брезентовой робе с откинутым капюшоном, в сапогах, сидел под навесом на крылечке и курил. Я остановил машину у калитки, прихватил карту Кашимской низменности и вышел. Во дворе загремела цепь, и лохматый большой пес зашелся густым простуженным лаем.

— Добрый день, Ерофеич! — помахал я рукой от калитки, не решаясь войти. Знал я свирепый нрав волкодава и рисковать не собирался.

— Цыц! — прикрикнул на пса Ерофеич.

Пес перестал лаять и глухо заворчал, не сводя с меня настороженного взгляда. Ерофеич поправил на носу очки, вглядываясь в подъехавшую машину. Зрение у него было очень плохое, и даже в очках минус семь с такого расстояния он вряд ли мог меня узнать.

— Сергей Короп! — крикнул я от калитки. — Помните, в позапрошлом году была экспедиция?

— А, Сережа! — заулыбался лесник, выбросил окурок и поднялся с крыльца. — Здравствуй. Проходи, гостем будешь.

— Вы Хвата на всякий случай привяжите, — попросил я. — Вижу, забыл меня.

— Забыл? — Ерофеич с удивлением посмотрел на ворчащего пса. — Хм... Странно. Хват никого не забывает.

Лесник набросил на голову капюшон, вышел под моросящий дождь, загнал пса в будку и запер ее. Только тогда я осмелился войти.

Ерофеич пропустил меня вперед и легонько подтолкнул в спину.

— Проходи в дом.

Но я остановился на пороге.

— Ерофеич, я на пять минут. Грязи в дом нанесу... Давайте на крылечке поговорим.

— Хм... — Ерофеич усмехнулся, покачал головой. — Городские всегда спешат... Что ж, давай тут поговорим.

За два года лесник сильно изменился. Окладистую бороду осыпало снегом седины, глубокие морщины избороздили лицо. Жизнь на природе добавляет здоровья, но быстро старит.

— Говорят, Ерофеич, где-то здесь неподалеку есть деревня Бубякино, — сказал я, будто ранее ни сном ни духом не знал о существовании деревни. — Не подскажете, как туда добраться?