Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 51 – Роберт Кеппел

Когда Ли Браун представлял каждого из нас, по спине у меня побежали мурашки: это было похоже на представление средневековых магов, призванных развеять проклятие, нависшее над городом. Впервые в жизни я увидел в одном месте людей, прошедших через те же испытания, что и мы: расследования множественных убийств. Для меня это было и честь, и вызов.

Среди приглашенных консультантов были следователи двух типов.

Первый – те, кто сталкивался с серией убийств уже после поимки преступника. Среди них капитан Сидни Смит и детектив Дэвид Милликан, расследовавшие зверства Дина Корлла и Элмера Уэйна Хенли, закопавших семнадцать тел в лодочном ангаре в Пасадене, Техас; и лейтенант Фрэнк Браун – один из тех, кто занимался делом Джона Уэйна Гейси и обнаружил двадцать семь тел под его домом в Дес-Плейнсе, под Чикаго.

Второй – те, кто понимал, что охотится именно за серийным убийцей, но не знал его имени. К таким детективам относились инспектор Джозеф Борелли (Нью-Йорк, дело «Сына Сэма» Дэвида Берковица^[2]); лейтенант Эд Хендерсон и детектив Филип Сартуче (Лос-Анджелес, «Хиллсайдские душители»^[3]); инспектор Джефф Брош (Сан-Франциско, убийства «Зебра», совершавшиеся чернокожими религиозными экстремистами и по мнению многих имевшие опасные параллели с делами детей в Атланте). К этой же группе относились и мы с лейтенантом Фрэнком Чейзом – расследователи дел Теда Банди.

Оказаться в такой компании я считал честью. Мы никогда не собирались вместе, но все знали друг друга по публикациям, лекциям, докладам и слухам из профессиональных кругов. Общий опыт позволял нам задавать правильные вопросы и понимать логику серийных убийц. Мы умели обходить межведомственные барьеры, которые нередко тормозили расследования. Это вовсе не делало нас популярными – скорее наоборот. Противодействие полиции Атланты, Бюро расследований Джорджии и ФБР было неизбежным. Даже найдя убийцу, мы все равно оставались бы «не по ту сторону» политического забора. Но мы приехали не за дружбой – мы приехали, чтобы раскрыть убийства.

По словам Ли Брауна, перед нами было две задачи. Первая – составить профиль убийцы: его поведение, мотивы и связь между его психологией и «почерком» преступлений. Вторая – предложить стратегии по его поимке.

Мы понимали: раз ФБР так и не смогло продвинуться, наш профиль наверняка не совпадет с их представлением. А наши тактики задержания могли вызвать у чиновников явное недоумение.

Доклад инспектора Хэмрика и майора Тейлора открыл дискуссию. Они представили хронологию убийств, ключевые моменты расследования и уже предпринятые меры профилактики. На экране сменялись слайды: места обнаружения тел, точки исчезновения, карты расстояний между ними, фотографии жертв – один ребенок за другим, многие оставленные в унизительных позах. Мы невольно ерзали на стульях от этих кадров. Нет ощущения страшнее, чем понимать, что маньяк, убивающий детей, все еще на свободе.

Хэмрик и Тейлор начали обзор убийств с дела Эдварда Хоупа Смита, четырнадцатилетнего темнокожего подростка, которого в последний раз видели 20 июля 1979 года, когда он выходил с роллердрома. Через восемь дней его тело обнаружили в районе 1700-го квартала на Ниски-Лейк-драйв; причиной смерти стало огнестрельное ранение. В тот же день и там же нашли останки тринадцатилетнего Альфреда Джеймса Эванса, пропавшего 25 июля, которого последний раз видели по пути в кинотеатр на Питчтри-драйв – на одной из главных улиц Атланты. Причину его смерти установить не удалось. Опознали Эванса лишь в октябре 1980 года, спустя почти четырнадцать месяцев, и следователи понимали, что такая задержка серьезно осложнила поиски убийцы: за это время след успел остыть.