Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 40 – Роберт Кеппел

А затем расследование в Юте внезапно сделало резкий поворот. 15 октября 1975 года, после ареста Банди по делу о похищении Кэрол Даронч, полиция обыскала его «Фольксваген» и обнаружила волос. Ирония судьбы была в том, что Тед, зная, как действует следствие, заранее идеально вычистил салон – настолько тщательно, что, казалось, не оставил ни пылинки. Но одно место он все же упустил: на рычаге коробки передач остался лобковый волос Мелиссы Смит, дочери шефа полиции, одной из убитых в Юте.

Этим дело не ограничилось. В багажнике нашли еще один волос – на этот раз с головы Кэрин Кэмпбелл, жертвы убийства в Колорадо. Сколько улик уничтожил дотошный Тед, мы никогда не узнаем, но именно этот волос Кэмпбелл позже стал ключевым доказательством в колорадском обвинении.

Мы по-прежнему держались осторожно в контактах с самим Банди и его адвокатом Джоном О'Коннеллом: их защита по делу Даронч была агрессивной и продуманной. Когда Тед оказался в Сиэтле после освобождения под залог, мы сознательно не стали выходить на него напрямую – из-за пристального внимания прессы. Стоило ему показаться на улице, как камеры уже были наготове. Мы не могли позволить себе превратить расследование в публичное шоу. К тому же капитан Макки к этому времени уже сделал официальное заявление, что Банди не является подозреваемым в делах «Теда» из округа Кинг.

Столь быстрое опровержение интереса оперативной группы к Теду, сделанное полицией Сиэтла в октябре 1975 года, стало наглядным примером публичной дезинформации. На то были веские причины. Капитан Ник Макки не хотел раскрывать прессе имя подозреваемого, пока тот не будет официально признан главным. С его точки зрения, Банди нельзя было считать таковым, пока оперативная группа не утвердит это решение. Мы же, в свою очередь, не собирались спешить и рисковать всем расследованием ради громкого заявления. Поэтому Банди оставался Тедом № 7, пока мы не свяжем все концы.

Кроме того, если бы Макки назвал его публично, Тед стал бы осторожнее. А нам был нужен Банди самоуверенный, а не настороженный, потому что именно самоуверенность толкает убийцу на ошибки – и только ошибки могли привести нас к доказательствам.

Как показала практика, дезинформация – лучший способ выманить серийного убийцу. Такие люди следят за каждой публикацией о себе. Если бы мы открыто выразили подозрения, внимание СМИ сосредоточилось бы на нас, и нам пришлось бы постоянно подкармливать журналистов, раскрывая все больше деталей – в том числе перед самим Тедом.

Позже я понял, что именно наша сдержанность в первые недели после его опознания в Солт-Лейк-Сити стала основой своеобразного доверия между нами и Банди. Доверия, которое продержалось вплоть до его казни во Флориде. В отличие от агрессивных подходов детектива Бена Форбса в Юте и настойчивости Майка Фишера в Колорадо, вызывавших у Банди лишь оборонительную реакцию, мы действовали спокойно. Он ненавидел тех, кто, по его мнению, «травил» его, и потому не дал им полного признания. Тем не менее он сознался Фишеру и Вейлу Линдваллу в убийствах Кэрин Кэмпбелл и Джули Каннингем, а детективу Деннису Коучу – в восьми убийствах в Юте.

С нами отношения складывались иначе. Мы не спешили, понимая, что после Юты и Колорадо настанет наш черед. У нас было больше данных, чем у коллег из других штатов, и именно наше расследование связывало все эпизоды в единую картину.