Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 188 – Роберт Кеппел

Линдвол надавил, пытаясь понять, как Банди вышел на контакт с Джули Каннингем в ту ночь. Знал ли он Вейл, бывал ли там, выбирал ли жертву? Или все произошло случайно?

— Вы спланировали это именно в Вейле или все было случайно?

— Случайно, – повторил Банди. Он не знал Джули, никогда ее не встречал и шел с ней лишь от крытого моста, где представился и попросил помочь ему добраться до парковки.

Он четыре часа ехал на машине, потом бродил по Вейлу. По его словам, на пару часов застрял в сугробе за жилым комплексом, откапывался, затем оставил «Фольксваген» на парковке и бродил, пока не стемнело. С наступлением темноты он вернулся, взял костыли и принадлежности. Достал из машины ломик и прислонил к двигателю – готовя ловушку для следующей жертвы. Сам Банди признавался, что не понимал собственного поведения. На интервью со мной он намекал на это, всегда обходя тему преступления и избегая прямого признания. Чтобы заглянуть глубже, его нужно было прижать, не осуждая, заставить приоткрыться. Он не раскаивался, но стыд у него был – именно там, где речь заходила о «жестоких» аспектах его преступлений.

Когда Линдвол спросил, почему он вернулся, чтобы похоронить Джули, и не изменилось ли что-то, когда он увидел ее останки, лежащие в том же месте, где он их оставил, Банди сказал, что в этом «нет ничего особенного».

— Почему вы пошли на такой риск? – спросил Линдвол. – Почему решили ее похоронить? Раньше вы никого не хоронили, верно?

— Было… – Банди осекся, поняв, что сказал лишнее. Затем заставил себя продолжить: – Да. Это было…

— Все известно только вам, – заметил Линдвол, вслух размышляя, что ни одно из захороненных им тел никогда не находили. Он уловил в его словах намек на то, что в Колорадо были и другие жертвы, чьи тела лежат в неизвестных местах.

— Вот поэтому, – подтвердил Банди. – Потому что в каждом таком случае тела не находили.

— Есть ли в Колорадо еще люди, которых вы похоронили?

— Ну, да, – сказал он и вдруг понял, что его вынудили назвать то, к чему он был не готов. – Их не так много. Вопрос в том, что… это другое.

Когда Линдвол заметил, что в его поведении были отклонения от обычного, Банди ответил:

— Да. Думаю, мы все можем извлечь из этого урок. Я до сих пор узнаю что-то новое о себе и об этом… об этом. Хотя все случилось давно, всякий раз, когда я возвращался к этим вопросам, я обсуждал их только общими словами. Всегда осторожно. Никогда никому не рассказывал, что произошло на самом деле. Но я прокручивал это в голове, пытаясь понять: что есть «обычное»? Здесь нет ничего обычного.

Линдвол все еще не понимал, зачем Банди приехал из Юты, чтобы похоронить Джули. Это было слишком рискованно, и за его объяснениями явно стояло что-то еще. Главный вопрос оставался прежним: зачем он вернулся? Говоря о визитах на места преступлений в Вашингтоне, Банди сказал:

— Я возвращался через день или два. Не знаю, насколько хорошо вы понимаете такие места… Через день или два тело остается относительно свежим – зависит от климата, животных, влажности, времени года. От стадии разложения.

Но в случае Джули, спустя шесть-восемь недель, тело «мумифицировалось».

— Я никогда не видел, чтобы человек так долго лежал на воздухе и не был съеден или поглощен насекомыми. Тело было почти нетронутым, хотя, конечно, выглядело совсем иначе, чем живое или недавно убитое.