Книга Восхождение, страница 104 – Николас Биндж

Я стоял на твердой поверхности. Здесь было светло, однако свет падал не с неба – в подземелье неба быть не может. Передо мной предстала узкая пещера, тускло освещенная несколькими факелами, установленными вдоль стен из скальных пород. Кто их зажег? Кто следит, чтобы они не погасли? Мне вдруг пришло в голову: развести огонь на такой высоте невозможно, хотя, с другой стороны, мы вполне могли переместиться гораздо ниже, иначе отчего тут теплее? Не совсем тепло, тем не менее разница ощущалась, а при подобных температурах даже незначительные колебания сразу дают о себе знать.

Я прищурился, вглядываясь в полумрак. Полина стояла слева, а Джет – впереди. Факелы едва мерцали, и я не смог разглядеть, как далеко уходит подземный проход и какова его высота. Похоже, мы находились в туннеле, хотя свод мог запросто оказаться в миле над головой.

— Глаза сейчас привыкнут, – прозвучал до странности мелодичный голос Джета. – Им много света не требуется, их зрение к нему не приспособлено. Они выходят наружу совсем ненадолго, а факелы скорее несут церемониальные функции.

— Они – это живущие здесь существа? – спросил я.

Джет коротко усмехнулся, словно услышал забавную шутку от неразумного ребенка, и, с улыбкой обернувшись, насмешливо покачал головой.

— Да, Гарольд, существа.

— Зачем вы нас сюда привели?

Его улыбка погасла.

— Вы должны понять, что надо сделать.

Игра теней превратила лицо Джета в странную маску, усеянную крошечными черными огоньками.

— Остальные поднялись на гору ради собственной выгоды, а вы с Полиной – такие же, как я. Вам нужна истина. А истина в том, что нам не стоило сюда лезть. Нужно исправить ошибки.

— Эти… существа живут под землей?

— Здесь одно из обиталищ, на горе их много. Пойдемте, я вам кое-что покажу.

Джет двинулся вперед, а я немного поотстал – как там Полина? Ее лицо исказилось от тревоги, однако она не сказала ни слова. Кивнув, жестом предложила мне идти за нашим проводником.

Через несколько минут глаза привыкли к полумраку, и мне хватило слабого света от факелов, чтобы охватить взглядом всю картину. Туннель был довольно просторным – около пятидесяти футов в ширину, и я разглядел в его стенах и своде многочисленные ответвления. Похоже, мы очутились в гигантской подземной системе пещер, причем явно рукотворного происхождения. Я гадал на ходу – интересно, как далеко она уходит в гору? Вероятно, куда дальше, чем я мог вообразить.

Стало заметно, что узоры на стенах – вовсе не естественные неровности скальной породы. Нет, здесь были сложные барельефы с сюжетом, и они тянулись вдаль на протяжении всего туннеля. Смысла их я понять не мог из-за совершенно чуждого человеку стиля – нечто вроде смеси древних иероглифов и современного импрессионизма. Тем не менее удалось разглядеть несколько вполне однозначных символов – например, снова и снова повторялись очертания горы. В нижней ее части неведомая рука изобразила чудовищ, с которыми мы встретились в среднем лагере, а в верхней – существ, состоящих то ли из лучей света, то ли из световых волн.

Я вдруг вспомнил свои исповеди в церкви, и на меня снизошло озарение: мы не просто в подземной пещере. Здесь место поклонения, храм.

— Вы слышите? – тихонько окликнула меня Полина, и я, нахмурившись, обернулся.