Книга Узы Геркулеса, страница 65 – Жасмин Мас

Я искренне верил в каждое слово.

Когда вода стала прозрачной, я занялся ее растрепанными кудрями. Налив шампунь на ладонь, я осторожно наклонил ее вперед, обхватив одной рукой за талию, а другой намыливая ей волосы.

Я тщательно тер ее кожу головы, стараясь промыть корни.

Алексис стонала в полудреме, на этот раз от удовольствия. Ее дрожь утихла, и я почувствовал, что снова могу дышать.

— Ты само совершенство, – прошептал я.

Мои убеждения рушились, и я не знал, что думать.

Женщины не должны драться на войне. Это было в корне неправильно, но я не мог отрицать того факта, что Алексис в одиночку почти уничтожила двух крылатых Титанов.

Я не понимал, как кто-то столь хрупкий мог быть таким сильным.

Мне было трудно собраться с мыслями.

Вместо этого я осторожно намыливал голову Алексис, словно моя нежность могла затмить воспоминания о последнем часе ее жизни, воспоминания, которые наверняка будут преследовать ее в кошмарах.

Она наклонила голову вправо и посмотрела на меня из-под опущенных ресниц. Я остановился.

— Спасибо… тебе, – прошептала она охрипшим от криков голосом.

Я мягко улыбнулся.

— Пожалуйста… Я всегда буду рядом, чтобы заботиться о тебе.

Она вздохнула, услышав мои слова, закрыла глаза и снова прильнула ко мне, показывая, что не против моей заботы.

На ее спине не осталось живого места.

А она благодарила меня.

Моя улыбка погасла. Глаза затуманились, я осторожно мыл ее волосы, закусив нижнюю губу, чтобы не выдать охватившего меня горя.

Воистину Angela Romae.

Люди распознали ее истинную сущность. Я заметил это в выражении их лиц, полных благоговения, слышал в сдавленных голосах. Они увидели ее такой, какая она была на самом деле.

В отличие от большинства Спартанцев, Алексис заботилась о других даже в ущерб себе.

Она защищала всех – но кто защищал ее?

Должны были мы.

Слезы текли по моему лицу.

Мы с Хароном распознали ее доброту много месяцев назад.

Я видел ее во время Горнила.

Она проводила каждую свободную минуту склонившись над учебником, спокойно объясняя Дрексу задачки из Фагоры.

Она была гораздо умнее Олимпийских мальчишек-идиотов, но никогда не хвасталась, хотя обладала умом, который ученые искали столетиями.

Пайн бы никогда не признался вслух, но, даже пребывая в голодном бреду, она решала сложные задачи из Фагоры, с которыми он бы ни за что не справился. А ведь он преподавал в престижном Родосском Олимпийском университете уже более века.

Такой поразительный интеллект.

Пайн с восхищением шептал, что она вундеркинд, каких он не встречал ни разу в жизни.

Алексис была загадкой.

Ангелом.

И мы решились на манипуляции, ложь и подготовили ловушку, чтобы заполучить желаемое. Ее.

Сожаление сдавило грудь, на сердце стало тяжело от стыда.

Я пересадил Алексис, чтобы она могла прислониться ко мне, взял кондиционер для волос и медленно нанес его на ее длинные локоны.

— Мы тебя не заслуживаем, – прошептал я, словно правда могла хоть как-то сгладить нашу вину перед ней. – Ангелы такого не заслуживают… Ты намного лучше нас.

— Ясен пень… ох… твою ж. – Голый Харон проковылял в темную комнату, рухнул на скамью рядом со мной и захрипел от удовольствия, прислонившись спиной к бьющей из стены струе воды. – Мы никогда в жизни не будем ее достойны.

Я сердито покосился на него: