Книга Узы Геркулеса, страница 37 – Жасмин Мас

Мимо расслабленно прошел Август, и я на мгновение разучилась думать. Черные и белые пряди свободно спадали по его телу цвета бронзы.

Кожа у него на груди была чистой, без татуировок и шрамов, с легким пушком, по бедру также тянулись кровавые полосы, а на головке его толстого пениса блеснуло что-то серебристое.

Подождите… что?

Я удивленно посмотрела на него.

Август вздернул темную бровь и встал под душ рядом с Хароном.

Господи спаси.

Рисунки гениталий на веб-странице «Жизнь Спартанцев» явно были фальшивыми, потому что ни на одном из них не было пирсинга. Я бы запомнила.

Покачав головой, я побежала в свободную кабинку и плотно закрыла за собой дверь.

Как же утомительно быть первой в мире извращенной ханжой-интроверткой.

Я торопливо разделась.

Под божественно горячими струями воды я почти забыла о двух обнаженных мужчинах под соседним душем.

Почти.

— Ты там в порядке? – насмешливо пропел Харон слегка напряженным голосом.

Не стоило мне смотреть на его ногу. Он явно ее стеснялся, хотя, если уж на то пошло, со шрамами он выглядел гораздо более впечатляюще.

— Соответствует ли душ твоим стандартам, принцесса? – продолжал издеваться Харон в попытке добиться от меня реакции.

— Не н-называй меня так. – Я яростно терла мылом свою потную кожу.

— Но это правда, – сказал Харон. – Ты принцесса великого Дома Аида.

— Наша светлость знает, – пробормотала я. – Именно поэтому ты на мне и женился.

Наступила напряженная тишина.

— Это не единственная причина, – резко отозвался Харон.

Я презрительно фыркнула.

Бледные ноги Харона появились у моей двери.

— Алексис, ты прячешься как последняя трусиха…

— А ты женился на мне только из-за моего происхождения.

— Я женился на тебе… – отрицал Харон угрожающим тоном, – потому что стоило мне тебя увидеть, как мне сразу же захотелось растерзать тебя… телом и душой.

Первобытная часть моего мозга с ужасом отшатнулась.

Спасайся, убегай.

— Это ты хотела услышать? – резко спросил Харон. – Тебе стало легче, принцесса?

— Нет.

В самом деле нет.

Выключив воду, я быстро обернулась полотенцем и резко открыла дверь.

— Это не просто влечение. – Харон оскалил зубы, глядя на меня сверху вниз, его обнаженная кожа блестела от воды.

Если он хотел выглядеть раскаявшимся, то у него не получилось.

Он выглядел жестоким.

Я протолкнулась мимо него. Кожу покалывало в том месте, где мы соприкоснулись. Я схватила тренировочную одежду из первого попавшегося шкафчика и надела. Только одевшись целиком, я обернулась.

Харон нашел штаны.

Я была убитой горем женщиной (читай: извращенкой).

— Я признаю, что желание преследовать тебя… – Харон облизал нижнюю губу, – …невыносимо.

Я шагнула назад. Что вообще можно было ответить на это?

— Когда дело касается тебя, мои желания становятся… темнее обычного. – Его голос стал хриплым.

Меня начало подташнивать.

Август вышел из душа в облаке пара, с полотенцем, низко завязанным на бедрах.

— Мы оба любим контролировать других, – небрежно пояснил он. – Мне нравится хвалить, а Харон предпочитает более жесткие методы. Кто-то сказал бы, что он… жестокий.

Я поперхнулась.

ВНИМАНИЕ: ОПАСНОСТЬ.

В моей голове замигали красные лампы.

Убей их и беги, пока они не причинили тебе вреда.

— Ты же понимаешь, о чем мы? – спросил Август бархатистым и вместе с тем жестким, как сталь, голосом.