Книга Узы Геркулеса, страница 216 – Жасмин Мас

Харон обнял меня за плечи, а Август обнял нас обоих.

Мы ушли.

Приемный отец громко задыхался.

— Алекс… ты… пожалеешь… об этом.

— Нет, – ответила я не оборачиваясь. – Вовсе нет.

Патро: через день

— Что там происходит? – крикнул Август из коридора, стуча в дверь. – Что за шум?

Черт.

Ахиллес рывком открыл дверь, заслонив пустую комнату своим телом.

— Мы трахаемся, – сказал я, вставая рядом. – Извините, мы немного увлеклись.

Вместе мы полностью загородили комнату, не давая им заглянуть внутрь.

Поко сидел на голове Алексис и жевал ее волосы, а ее огромный покровитель прыгал по коридору, и из его пасти торчал ствол декоративного оливкового дерева с горшком (просто нет слов). Август и Харон стояли по обе стороны от нее, властно обнимая ее за плечи.

Я насмешливо фыркнул. Какие же они подкаблучники, даже стыдно. Я бы никогда не вел себя так одержимо из-за женщины.

Алексис была моей подопечной, и, конечно, я думал, что между нами может быть что-то большее. Я решил дать нам шанс и сделал немыслимое: я попытался. Но она ясно дала понять, на чьей она стороне.

Сердце сжалось.

Я чувствовал себя преданным, и от этого мне становилось тошно.

Алексис улыбнулась мне, ее щеки довольно раскраснелись, разноцветные глаза сияли и смотрели без настороженности впервые с тех пор, как я ее встретил. Поко зашипел.

Я не был конченым эгоистом, поэтому готов был признать, что они трое подходили друг другу.

Поначалу у них ни хрена не ладилось. Они были так похожи в своей готовности терпеливо сносить все страдания, что безумно раздражали.

Но вот они обрели супружеское счастье.

С тяжелым сердцем я пытался не думать о том, что это значило для нас с Ахиллесом. Нам все еще предстояло связать себя клятвами с незнакомцами, которые наверняка попытаются разрушить нашу связь своей ревностью. Они попытаются отнять у тебя Ахиллеса.

Никто не будет рад связать себя клятвой с бессмертным, для которого они навсегда останутся на вторых ролях по сравнению со мной. Но у нас не осталось других вариантов.

Меня тошнило от одной только этой мысли.

Я скорее брошусь с крыши этой виллы, чем полюблю кого-то хотя бы вполовину так же сильно, как Ахиллеса.

Ахиллес разделял мои чувства.

Лишь поэтому я изо всех сил старался выстроить хоть что-то с Алексис. Да и она раздражала не так сильно по сравнению с остальными. В глубине души я по-прежнему искренне считал ее другом. Хоть и никогда не признал бы этого вслух.

Август прищурился.

— Интересно… Давайте потише.

— Конечно, брат, – невозмутимо ответил я.

Он вскинул брови. Мы никогда не были особенно близки, но я уважал его за умение сохранять самообладание перед лицом вечной спартанской херни.

Ахиллес захлопнул дверь у них перед носом.

Поко агрессивно взвизгнул.

Звуки их шагов удалялись.

Ахиллес повернулся ко мне и поправил непристойную выпуклость на своих штанах-карго.

Нет никого красивее его.

Он пристально рассматривал мое лицо. С самого допроса на СГС ему было сложно контролировать собственнические наклонности и бороться с тревожностью из-за страха разлуки.

Наша зависимость друг от друга и так выходила за здоровые рамки, но каким-то образом все стало еще хуже.

Он настоящий идеал.

Я трепетно потянулся к лицу Ахиллеса, скрытому маской, и он склонил голову, прижимаясь к моей ладони.