Книга Узы Геркулеса, страница 136 – Жасмин Мас

Богато украшенный золотом меч висел на его мускулистой широкой спине, но его так и не вытащили из ножен.

Ни разу.

Арес убил четырех циклопов голыми руками.

И вот он приступил к пятому.

Слухи о том, что он мог довести людей до безумия одним прикосновением пальцев, оказались правдой. Похоже, покровителя у него тоже не было. Неужели слухи о том, что у него был гигантский невидимый колхидский дракон, тоже были правдивы?

Кровь слезами потекла у него из глаз, стоило ему активировать свой дар. Ладонью он небрежно касался руки последнего живого циклопа.

Существо дергалось на песке, крича от боли.

Август успокаивающе погладил меня по спине.

Я изучала его профиль.

Арес – его отец.

Его глаза напоминали глубокие озера из обсидиана.

— Ты… в порядке, моя cara? – тихо спросил он.

Шрам пересекал его щеку и переносицу яркой линией.

Как он его получил?

Я прислонилась головой к его плечу.

— Моя ты девочка. – Он нежно поцеловал меня в лоб.

У меня засосало под ложечкой.

На арене Бог Войны издал боевой клич.

Август был его точной копией.

У обоих была кожа смуглого оттенка, суровые черты лица и атлетическое телосложение. Оба держались прямо, как струна, всегда с идеальной осанкой и широко разведенными плечами.

Шрамы рассекали их лица.

Но если один наслаждался безграничной жестокостью, то у другого был покровитель-енот, который весь день сидел у него на плече и играл с его волосами.

Я успела забыть, какое значение придавали тому, что Август был наследником печально известного Дома Ареса. Лидером младших Хтоников.

Август был не просто сыном психопата, мучившего людей забавы ради, – он был его гениальным преемником.

Но он также с энтузиазмом пересказывал древние мифы, подарил мне графический калькулятор и нежно закутывал меня в одеяло перед сном.

Август смотрел на меня настолько пристальным взглядом, что казалось, будто он читает мои мысли.

— Не бойся, – прошептал он.

Я не боюсь.

В этом-то и проблема.

Предсмертный хрип оборвался, когда циклоп наконец затих, и я повернулась к арене. Его единственный остекленевший глаз был широко открыт.

Арес лениво ушел с арены.

Раздались редкие аплодисменты, но Колизей так и не зашумел – все пребывали в шоке.

Бой был ужасающе бесстрастным и в то же время глубоко извращенным.

Внезапно раздался резкий крик одобрения – главы Хтонических Домов встали со своих мест.

А я не могла отвести взгляда от мертвых циклопов.

Было ли им страшно умирать?

Харон наклонился и сказал что-то Августу, но я не расслышала его слов из-за звона в ушах.

Меня накрыло плотной волной грусти.

Спрашивали ли они себя, почему столько людей смотрели, но никто не помог?

Взгляд затуманился.

Время текло со странной скоростью.

Охранники сопроводили нас на гораздо более многолюдный симпозиум.

Тела кружились вокруг нас под звуки живой арфы. Сотни свечей мерцали на столах, окутывая комнату мягким светом.

Вдоль колонн и потолка натянули золотую праздничную мишуру. Сирены кружились вокруг, держа в руках переполненные едой подносы.

Я продиралась сквозь толпу в поисках стола. Боролась с потоком людей, тонула в душевных терзаниях.

Мне на глаза попались знакомые пастельные глаза.

— Алексис? – прошептала сирена дрожащими губами.

Я потерла глаза, пряча слезы.

— Лена? – узнала я, и в груди затрепетали крупицы тепла. Гложущая меня печаль отступила.