Книга Узы Геркулеса, страница 135 – Жасмин Мас

— У тебя что, какое-то… нездоровое увлечение водным миром? Кажется, в прошлый раз во время Горнила ты говорила о… ките или о чем-то столь же нелепом.

Я насмешливо фыркнула.

— В следующий раз, когда меня осенит личным откровением, я не буду вам о нем рассказывать.

— Слава Кроносу, – пробормотал Харон.

— Заткнись, Карен, – отозвалась я.

— Алексис, если ты еще хоть раз назовешь меня «Карен»… – Он уставился на меня пугающе пристальным взглядом, черты лица цвета алебастра казались высеченными изо льда. – Я метну в тебя этот стол.

Повисла долгая пауза.

— Конечно… Карен.

У него дернулся глаз, как при давлении из-за аневризмы, а я ждала, когда же он выполнит свое обещание.

Я усмехнулась.

— Я знала, что ты этого не сделаешь.

Он схватился за край стола и медленно приподнял его.

Август перегнулся через меня и треснул Харона ладонью по плечу.

— Возьми себя в руки. Что ты творишь, черт возьми?

Харон попытался его оттолкнуть, и они начали бороться.

Я шлепала по ним руками (ура, мы деремся).

— Гипотетически… – начала я среди хаоса. – Если бы я решила продать свою почку, то сколько бы ты за нее дал?

Они перестали драться и повернулись ко мне.

Я продолжала их бить (как же весело).

— В последний раз тебе говорю, ты не будешь продавать свои органы! – Харон ударил кулаком по столу, опрокидывая пустые рюмки. – Ты вообще нормальная, Алексис?

У меня челюсть отвисла от его наглости.

— Хей! Я просто хочу немного финансовой независимости посреди апокалипсиса.

— На тебе ожерелье стоимостью в триста миллионов долларов. – Харон указал на мою шею. – Ты уже финансово независима.

— Хорошо, – спокойно сказала я. – Я продам тебе ожерелье и палец на ноге. Сколько дашь? Предложение ограничено.

Лицо Харона покраснело, а я ждала, вздернув брови.

— Сделки не будет, – пробормотал он, а затем прошептал: – Очевидно.

— И вот так ты ведешь бизнес? – спросила я. – Видимо, к полному разорению.

Август рассмеялся, но прикрыл рот рукой, стоило Харону бросить на него убийственный взгляд.

Он не разговаривал с нами до конца вечера.

Никс была права.

Мужчин должно быть видно, но не слышно.

Мне понравилось его молчание.

Алексис: СГС, день 2

Вопль последнего оставшегося в живых циклопа эхом разнесся по Доломитовому Колизею – я отчаянно жалела, что успела протрезветь.

Зрители с ужасом смотрели на пески. Их подбадривающие крики утихли несколько часов назад.

С неестественно прямыми спинами, Харон и Август сидели по обе стороны от меня. Электрическое силовое поле гудело над покрытым кровью песком.

Все молчали.

Одно стало пугающе ясно – прозвище «Бог Войны» Арес получил не зря.

Он пробыл на арене около пяти часов. Пяти долгих, мучительных, ужасных часов.

Яркий солнечный свет освещал четыре трупа циклопов, разбросанных вокруг него. Каждого он замучил до смерти своим прикосновением.

Его раунд продолжался безо всякой на то причины. Он мог закончить через пять минут, если бы сам того захотел. Вот только ему не хотелось.

Никс плотно обхватила мои плечи своим теплым чешуйчатым телом, и у меня начало покалывать пальцы.

Я наблюдала за отвратительным зрелищем и чувствовала на языке кислый привкус амброзии.

На голове Ареса блестел черный спартанский шлем с красным навершием посередине – единственный элемент доспеха, который носил Бог Войны.