Книга Узы Геркулеса, страница 129 – Жасмин Мас

Два циклопа рухнули на песок, и от мощного толчка длинные металлические стойки, торчащие из песка, задрожали.

— ДА! – ликовала Никс у меня на шее. – Убей их!

Артемида стреляла с невероятной скоростью.

Циклопы падали, а Колизей качался так сильно, что казалось, камни вот-вот треснут.

Дорогой Господь, прошу тебя, пусть Колизей рухнет и убьет нас всех. Спасибо.

Тряска утихла, но Колизей продолжал стоять целый и невредимый.

Печаль.

Туман Артемиды рассеялся: пять циклопов лежали на песке, кровь хлестала из пронзенных стрелами глаз. Грязные конечности беспорядочно распластаны в стороны.

Силовое поле продолжало гудеть.

— Они… – Я с трудом сглотнула, не в силах договорить фразу.

Август кивнул.

Толпы Олимпийцев разразились криками, скандируя во весь голос:

— Монстр охоты… Монстр охоты… Монстр охоты!

Я сложила вместе похолодевшие пальцы.

Артемида встала на стременах и с ухмылкой подняла лук к небу.

Она удержала равновесие, даже когда конь перепрыгнул через павших циклопов, взметнув песок в стороны, и унеслась с арены.

Толпа аплодировала и кричала все громче.

Талантами Артрит (Артемида) явно не был обделен. С этим не поспоришь.

Август нежно поцеловал меня в макушку.

— Теперь у нас симпозиум. Он проходит в Колизее.

Я удивленно повернулась к нему.

— Не тот, на котором была ты, – сказал Август. – Его проводят в том же помещении, но на время СГС там едят и общаются только главы Домов, наследники, некоторые самые значительные существа и высокопоставленные лица.

— Но некоторые… откровенные развлечения там все равно есть, – пробормотал Харон, играя желваками.

Я почувствовала облегчение.

Раз уж Олимпийцы заставляли нас биться насмерть, они могли бы по меньшей мере устроить представление. Показать пенис или сиську.

— Ты чего улыбаешься? – подозрительно спросил Харон.

— Я не улыбаюсь.

— А это тогда что? – указал на мой рот Харон.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы не выглядеть как стеснительная извращенка.

Харон прищурил льдисто-голубые глаза.

— Клянусь Кроносом, Алексис, если ты снова устроишь стриптиз, я…

— И не подумала бы, Карен. – Я закатила глаза (еще как подумала).

Он тяжело задышал носом, словно у него начался приступ.

— Все с ней будет хорошо, – улыбнулся мне Август. – Мы о ней позаботимся. Теперь у нее есть мы, верно, моя cara?

Чешуя скользнула по моей шее.

— О да, я уверена, он позаботится о тебе своим… – Она выдержала драматическую паузу. – Пульсирующим, набухшим членом.

Я задохнулась от возмущения.

— Никогда этого больше не говори.

— Никогда не говорить что? – Никс щелкнула зубами. – Член и яйца?

Харон нахмурился.

— Что говорит ехидна? Почему ты так шипишь и кривишься?

— Ничего, – быстро ответила я. – Я просто извращенка.

Они озадаченно прищурились, словно не могли понять, шучу я или молю о помощи.

Все сразу.

Алексис

На симпозиуме энергия била ключом.

Щелкали вспышки фотоаппаратов.

Спартанские репортеры снимали улыбающихся глав Олимпийских Домов, пока те общались с существами в изысканных нарядах.

Почти обычное мероприятие. Почти, потому что вокруг ходили охранники, которые гневно на нас поглядывали и помахивали своими дубинками в качестве предупреждения.

Я хмурилась в ответ, а Никс шипела каждый раз, когда кто-то подходил слишком близко и касался моих плеч.