Книга Узы Геркулеса, страница 101 – Жасмин Мас

Август: той же ночью

Мрамор треснул под моими пальцами: ванная закружилась, и я вцепился в раковину.

Шлеп.

Шлеп.

Шлеп.

Алые капли яростно разбивались о белую раковину, падая с моих ресниц.

Безумие Дома Ареса вырвалось на свободу, и оно хотело только одного – Алексис.

Когда я полз по полу к своей жене, сожаление, похоть и эмоции тлели в груди, а голову полосовало острой словно бритва болью.

И вот острие кинжала замерло в глубине моих глаз. Кончик медленно рассекал переднюю часть моего черепа, требуя выхода.

Задыхаясь, я поднял голову.

Я не узнал человека в зеркале.

Шрам на щеке казался бордовым, под черными глазами темнели круги, а волосы торчали во все стороны.

Давление нарастало, и казалось, что невидимый кинжал прорезал мой лоб, расщепляя кости.

Словно в насмешку надо мной, кожа оставалась безупречной.

Горячие разряды бегали по брачной клятве глубоко в груди. Это было уже слишком.

Я закричал и замахнулся кулаком.

Хрусть.

Осколки зеркала полетели в стороны. Словно в замедленной съемке они рассекали воздух – сотни разбитых версий меня самого, отражения в блестящем серебре, каждый последующий сломлен сильнее предыдущего.

Внезапно боль в голове исчезла, прошла, будто ее и не было.

Осколки звонко упали на пол.

Тяжело дыша, я стоял посреди осколков и ждал, когда снова начнется пульсация в голове.

Но ничего не произошло.

С облегчением и ужасом я активировал свой дар. Я чувствовал себя как обычно, но что-то явно было не так.

Мой дар безвозвратно изменился.

Я медленно развернулся, и осколки стекла хрустнули под моими ботинками.

Вышедший из ванны человек был вовсе не тем, кто в нее вошел.

Алексис

Я выбежала на темный газон.

Забор с колючей проволокой зловеще поблескивал в лунном свете.

Я повернула за угол и уткнулась в теплое тело.

Я отскочила от удивленно охнувшего Харона и споткнулась об Августа, который подхватил меня под руку, чтобы я не упала.

— Прости, – сказала я, пытаясь сориентироваться. – Я тебя не видела…

Харон надвигался на нас с Августам, пока не прижал к стене виллы.

За его красивым лицом облаком звезд в ночном небе сверкал Млечный Путь.

— Алексис, – тихо сказал Харон, наклонившись вперед и обхватив мое лицо ладонями. – Это действительно ты.

Он прерывисто вздохнул.

Я прижималась спиной к теплому Августу, тая от его близости.

Дул прохладный ночной ветер, но они оба излучали тепло.

В ушах зашумело, щеки покраснели.

Судя по тому, как тяжело они дышали, я была не единственной, на кого повлияла наша близость.

Очень медленно Харон протянул руку и провел пальцами по моей челюсти. От его прикосновения кожа вспыхивала огнем. Его большой палец задержался на моих губах, и у меня перехватило дыхание. Он облизнулся, гладя на меня хищным взглядом.

— Харон? – тихо выдохнула я.

Он закрыл глаза, его грудь тяжело вздымалась.

— Carissima, – сказал он хриплым голосом. – Я хочу съесть тебя без остатка…

— Пожалуйста, съешь, – прошептала я.

Харон отдернул руку от моего лица и отстранился. Он закусил татуированный кулак зубами и посмотрела на меня из-под опущенных ресниц.

На его лице застыло дикое выражение.

Август обхватил мою руку, прижался бедрами, утыкаясь чем-то твердым мне в поясницу.

— Ты знаешь, какие греховные вещи мы хотим с тобой сделать, – шепнул Август мне на ухо шелковистым голосом. – Правда?