Книга Не та героиня этой дорамы 1, страница 136 – Дада Смехова

Я невольно слишком громко вздыхаю, он чуть отстраняется и внимательно смотрит на меня. Его ладони всё так же держат моё лицо, я чувствую, как пылают щёки, и почти уверена: он тоже это чувствует.

Он большим пальцем аккуратно проводит по моей щеке, следит за движением своей руки и за моей реакцией — сосредоточенно, тихо, так, будто изучает новое, опасно интересное открытие.

И снова он, как в трансе, тянется ко мне — уже смелее, чуть увереннее. Это так заводит, что я тянусь к нему ещё выше… и, конечно же, спотыкаюсь в своих шикарных туфлях и на миг теряю равновесие.

Он тут же подхватывает меня одной рукой, прижимает к себе, делает со мной пару шагов и ставит на ступеньку какого-то крыльца — высокую, так что теперь мы одного роста.

Он замирает. Смотрит на меня, будто спрашивает:«Не перебор?»

Понимаю тебя, милый принц. Сама постоянно с этим же вопросом в голове

Руки на талии в этот раз держат крепко, я прекрасно чувствую их силу даже через слои ткани. Взгляд — внимательный, трезвый, слишком уж трезвый: я прямо вижу, как в нём медленно включается внутренний аристократ, как разум отвоёвывает позиции у эмоций. Хватка на талии слабеет. Ещё мгновение — и он отступит.

Подожди. Мы только начали. Ты куда собрался?

Я мягко кладу ему руки на плечи, скольжу ладонями выше — по шее, в волосы. Пальцы добираются до основания хвоста, бережно наматывают прядь на ладонь. Слежу за его реакцией. Он понимает, что я могу сделать, но не двигается, будто не верит, что я решусь.

И да, я резко тяну его за волосы.

Глаза распахиваются, рот приоткрывается, громкий протяжный вдох через нос выдаёт всю гамму чувств: злость, шок, неверие. Пальцы на моей талии сжимаются так, будто он собрался всё прекратить и отшвырнуть меня подальше.

Боже, какой же он сейчас красивый.

Дикий. Злой. Ошарашенный. Разочарованный. И — главное — наконец-то на одном уровне со мной. Даже чуть ниже, с запрокинутой головой.

— Эй… — вырывается у него зло.

Я не даю ему договорить — резко наклоняюсь и просто проглатываю это возмущённое «эй», которое он выдыхает мне прямо в рот. Чувствую, как его протест превращается в удивление, потом — в растерянность. По его рукам понимаю, как он борется сам с собой: отпустить? оттолкнуть? притянуть?

Я помогу тебе с выбором.

Я углубляю поцелуй. По-настоящему. Глубоко.

Не знаю, что сейчас творится у него в голове — в моей уже фейерверк, — и я наслаждаюсь каждым мгновением.Наконец-то.Именно так, как я и хотела с самого начала.

Шенли будто кто-то выключил: в первые секунды он совсем не двигается, только всё сильнее сжимает мою талию, притягивая ближе, позволяя мне делать всё, что вздумается. А потом робко, но всё-таки включается. Его руки скользят вверх, мои плечи, потом лицо, и он начинает отвечать — осторожно повторяет мои движения, подстраивается под ритм, переплетает наши языки, сначала робко, нерешительно, начинает отвечать на поцелуй, пробует, учится, втягивается в игру. Это сладкое безумие, нужно это прекращать, иначе это уже опасно

Я отстраняюсь — нужно остановиться.

Я вообще не была готова к такойбеззащитности, нежности и полной покорности. Это было настолько не похоже на привычного Шенли, что у меня просто сносит крышу.

Я пробую чуть отодвинуться, он тут же тянется за мной.